Наталья Мифтахутдинова

Достаточно просто остановиться и оглядеться вокруг



Интервью с кинорежиссером Николя Гро


Фото: Евгений Серов

А у вас бывало такое: совершенно случайное знакомство с совершенно случайным человеком? Пообщавшись недолго о чем-то простом, вы вдруг понимаете, что ваш случайный знакомый – далеко не случайный... Он может быть не похож на вас внешне, жить в другом городе или даже стране, но где-то внутри происходит щелчок – и все эти различия становятся неважны, а границы моментально стираются. Как-то незаметно и с легкостью с первых минут этот гость извне становится родным: по сердцу, уму, восприятию мира и противоречиям с ним, а смотря на него, вы словно видите свое отражение в зеркале. Согласитесь, это немного пугает, но в то же время притягивает. И хочется говорить с ним, узнавать его, а восхищение этой похожестью столь велико, что хочется писать стихи, рисовать или, как герой нашего интервью, снять об этом человеке фильм.

Позвольте представить!

Николя Гро (Nicolas Graux) – кинорежиссер. Родился в Льеже, старинном городе во франкоязычной части Бельгии, в 10 лет переехал с матерью в Брюссель. Окончил институт киноискусств и сегодня работает режиссером при поддержке министерства культуры Бельгии.

Недавно Николя закончил свой первый крупный документальный проект: «Век дыма» (Century of Smoke). Фильм снимался в Лаосе, и, хотя сам процесс съемок занял всего два лета, в общей сложности Николя провел там около 10 лет.

«После невыносимой жары и джунглей Лаоса мне хотелось остыть – в морозе и тайге. <…> Появилась идея полететь так далеко, насколько это возможно, и перевести дух после прошлых съемок. Так я оказался у Охотского моря, практически на краю света», – рассказывал режиссер Андрею Осипову в интервью для издательства «Охотник» в 2018 году, во время его первого приезда.

Сейчас Николя прилетел в Магадан уже в третий раз. Теперь он готовится к съемкам художественного фильма.

Вопрос – ответ

Фото: Евгений Серов– Николя, расскажите, о чем все-таки ваш фильм? Насколько я помню, первоначальной идеей было рассказать о нашем городе и регионе, но, как сейчас понимаю, вектор поменялся.

– Да вы правы, со времени моей первой поездки многое изменилось. Сейчас я вижу Магадан как место событий, некий город N. История же будет не о самом городе, а о человеке, живущем в нем, без привязки к месту. Просто так вышло, что человек, которого я буду снимать, живет здесь.

Когда я прилетел в Магадан в первый раз в 2018 году, честно говоря, у меня не было какой-либо цели. В тот момент я только завершил свой большой проект, первый полнометражный фильм, который мы снимали в Лаосе. Съемки и подготовка к ним тогда потребовали очень много времени и сил, а обработка полученного материала, непосредственно создание фильма – и подавно. После завершения монтажа фильм должен был отправиться на различные кинофестивали, но перед этим наступает довольно долгий период, когда нужно просто ждать ответов от их организаторов. Это время, когда еще нет сил и возможности приступить к созданию нового фильма, но и предыдущий проект при этом еще нельзя назвать завершенным. Я пребывал в таком подвешенном, немного опустошенном состоянии. В этот момент пришла мысль поехать далеко-далеко, например, в Россию, которая меня всегда очень привлекала, в небольшой город на Дальнем Востоке, снега которого так манили меня после джунглей Лаоса.

Когда я прилетел в Магадан, оказался настолько очарован местной природой, жителями города, что понял: хочу снять здесь фильм. Но о чем? Было много разных идей… В ту поездку я встретил человека, который теперь стал моим хорошим другом, и тут все сложилось – решил, что фильм будет про него. Поскольку мой друг родился и вырос в Магадане, я решил просто окунуться в его – друга – жизнь. Я хотел узнать, чем он живет – мы много гуляли по городу, знакомились с его друзьями и просто разными людьми. Так мне удалось в какой-то мере погрузиться в жизнь города, который я полюбил.

Не могу сказать, что фильм будет документальным. Все же в нем будет место актерской игре. Я вообще всегда очень аккуратно отношусь к понятию «документалка», ведь люди зачастую понимают под этим словом журналистские расследования, отображение сугубо «объективной» реальности, кино про животных в конце концов. Для меня же документальный фильм – это нечто очень субъективное, зачастую поэтичное – возможность в художественной форме показать, как тот или иной человек видит мир.

– Чем заинтересовал вас этот человек, что подвигло снимать фильм именно о нем?

– Дело в том, что у него абсолютно уникальный, поэтический взгляд на мир, для меня это очень важно. Кроме того, признаюсь, когда я встретил его на другом конце земли, вдалеке от места, где вырос сам, я был поражен тем, насколько мы похожи. Так бывает – смотришь на человека и узнаешь в нем себя.

– Я правильно поняла, что ваш новый знакомый отодвинул первоначальную идею снимать фильм о регионе?

– Знакомство с ним стало для меня поводом взглянуть на город с другой стороны, наблюдать без каких-либо предрассудков. Мне пришлось избавиться от всех фильтров, всего того, что я когда-то слышал о Магадане. Живой, настоящий город – совершенно другой. Когда я начал смотреть глубже, все мои представления о будущем фильме перевернулись.

Конечно, я мог бы снять очередной фильм о ГУЛАГе, но, откровенно говоря, это не то, что меня интересует, и уж точно не то, что заставило бы меня приезжать столько раз из Бельгии на другой конец света. Честно говоря, сейчас история ГУЛАГа не интересует меня так, как интересуют живые истории конкретных людей. Скажу больше, я и не считаю себя вправе снимать фильм о чем-то подобном, ведь это ваша история, и это должен делать кто-то из России или даже из Магадана. Ведь вы сможете это сделать гораздо лучше меня, потому что вы свою историю знаете и понимаете явно лучше, чем кто-то из другой страны.

Фото: Евгений Серов– Каждый ли может стать героем вашего следующего фильма? Чем должен обладать человек, чтобы привлечь ваше внимание как кинорежиссера?

– Оглядываясь на предыдущие мои фильмы, скажу, что меня всегда интересовали люди, которые находятся в некотором конфликте с реальностью. Но это не о внутренней борьбе, а о взаимодействии именно с внешним миром. Я не говорю о приспособлении, скорее о стремлении понять, как жить в материальном мире, сохраняя некоторую духовность.

К примеру, героем моего прошлого фильма «Век дыма» стал молодой отец, живущий в далекой деревне Лаоса. Он курит опиум, чтобы уйти от непонятной ему приземленной реальности. Иногда он играет со своим ребенком и вообще как-то продолжает жить. При этом мир остается для него очень некомфортной средой.

С людьми, которые становятся героями моих фильмов, у меня зачастую довольно много общего и, думаю, именно это становится причиной работы и дружбы с ними. Ведь кино для меня – это не «работа», а просто часть жизни, и она всегда неразрывно связана с дружбой. Думаю именно поэтому, кстати, важным критерием становится и желание человека рассказать о самом себе, так что у нас выстраиваются очень доверительные отношения.

При этом я никогда не скажу: «Этот человек интересен, а вот этот – нет». Мне интересно со всеми людьми, когда в наших отношениях есть доверие, глубина и искренность – для меня это самое важное.

– А что, если появится человек, который захочет заплатить вам и скажет: «Сними фильм про меня», вы согласитесь? Как говорится, не по душе, а за деньги.

– Без конкретного примера говорить сложно. В любом случае мне пришлось бы отказать ему в просьбе, если бы этот человек или его ситуация меня не заинтересовала. Деньги – это компромисс, а на него я не согласен.

Понимаете, создание фильма – это сложная работа, которая требует многих лет моей жизни. Поэтому для того чтобы заняться какой-то идеей, мне нужно сходить по ней с ума, испытывать практически физическую необходимость ее реализовать. Кино для меня – это область сакральная, так что я не могу привносить в нее такие спорные моменты. Если мне так сильно нужны будут деньги – я просто пойду в магазин продавать бельгийский шоколад, как это было когда-то, но не буду снимать коммерческие ролики.

– Я правильно поняла, что вы снимаете фильмы о людях, которые хотят уйти от реальности, боятся ее или не могут воспринять со всеми проявлениями? Люди с тонкой душевной организацией…

– Все-таки этот выбор происходит неосознанно, у меня нет четкого плана – снимать людей какого-то конкретного типа. Я думаю, речь больше о том, как эти люди взаимодействуют с материальным миром. Меня интересует, как можно сделать шаги в него, но при этом не потерять связь с духовным, настоящим, сохранить веру во что-то еще, не только физическое. Думаю, это, в общем-то, касается каждого человека. Для меня этот вопрос очень личный, я чувствую необходимость работать, исследовать эту тему – не только для фильма, но и по своим причинам.

– Что лично вам помогает сохранить этот баланс – между реальностью и внутренним миром, что помогает чувствовать себя комфортно?

– Думаю, для меня это вопрос принятия, которое тоже является своего рода работой. Важно не разделять мир на материальный внешний и духовный внутренний и делать выбор в пользу того или иного, а понять, в чем они соприкасаются. Для меня принятие – это внимание ко всему, что происходит вокруг меня, полное присутствие. К примеру, именно поэтому меня привлекают ситуации контраста – не только внутренний конфликт героя фильма, например, но и его отношения с другими людьми, которые могут полностью от него отличаться. Есть и те, кто научился принимать мир и радоваться ему. Мне нравится наблюдать за всеми этими возможностями, добавлять цвета в картину мира, избавляясь от дуалистичности.

Мне это напомнило слова моего преподавателя в киношколе: «Если вы способны никогда не скучать, то вы сможете быть кинорежиссером». А это уже зависит от обогащения, умения испытывать вдохновение.

Речь не только о музыке, картинах, кино, хотя я, конечно, много читаю, рисую. Все эти вещи помогают стать свидетелем мира, учат меня наблюдать.

Мы ведь постоянно стимулируем себя: даже если нужно подождать всего три минуты, от скуки лезем в телефон. Незаметно начинаем скучать все чаще, утомляться людьми и всем вокруг. Умение и возможность наблюдать за миром, смотреть, наслаждаться ожиданием, нахождением где-то и не скучать при этом – это огромное счастье.

– Это сложно, безумно сложно…

– Да, согласен, ведь сам сталкиваюсь с этим каждый день. Иногда хочется схватить телефон и уйти в него, но стараюсь держать себя в руках. В результате некоторые кинокритики говорят, что я снимаю «медленное кино». На мой же взгляд оно не медленное – это просто погружение в настоящую жизнь.

Фото: Евгений Серов– Что вас может оттолкнуть в человеке? А что притянуть? Бывает, видишь человека и понимаешь, что ты за ним пойдешь хоть на край света, а бывает, что за минуту он оттолкнет от себя навсегда.

– Вопрос философский. Думаю это то, что всегда остается между строк. Притягивает искренность, желание говорить откровенно – для меня это большая ценность. Мы все в каком-то смысле одиноки и все чего-то боимся. Умение снять защитные маски, дать волю эмоциям, сказать о том, что тебя трогает – это очень важно.

Честно говоря, все это звучит несколько абстрактно и, может быть, чересчур лирически, как и мой ответ на вопрос о выборе героев фильма. Но на практике для меня, как режиссера, все это всегда сводится к гораздо более серьезному вопросу: куда поставить камеру?

– Банальный вопрос, что нельзя купить по вашему мнению?

– Все, что важно для души, не продается.

– Что важно для вашей души?

– Любовь. Ощущение чуда, возможность смотреть на что-то и быть потрясенным, красотой. Если этого нет в жизни, то в чем тогда смысл?

– Чего вы боитесь?

– Хороший вопрос. Я боюсь потерять страсть, желание творить. В моей жизни были разные периоды, порой этот огонь в сердце гас, но, к счастью, всегда возвращался. Так вот, я боюсь того дня, когда он погаснет насовсем. Может, в этом и есть ответ на предыдущие вопросы о коммерческих заказах – я никогда не стану снимать фильм, который меня не заинтересует, потому что я должен охранять этот огонь.

– Для чего вы снимаете свой фильм, конечная его цель?

– Я знаю наверняка, что денег за этот фильм не получу. Для меня целью является скорее возможность поделиться опытом, эмоциями, тем, что и как я вижу. Кроме того, как я говорил, что каждый раз, когда я берусь снимать фильм – это важно лично для меня. Я могу только поднять определенные вопросы, но я не смогу на них ответить зрителю. Я надеюсь на то, что зрители смогут сами сформулировать ответы.

– Как проходит ваш рабочий день в Магадане? Где вас можно встретить?

– В течение дня я просто много, очень много общаюсь. Знакомлюсь с новыми людьми, разговариваю со старыми знакомыми, стараюсь лучше узнать людей. Мне нравится, когда мои друзья рассказывают истории – они всегда разные, такие сложно придумать. Интересно, как один анекдот может рассказать об эпохе больше, чем учебник.

Каждый день мы встречаемся с моим другом, будущим героем фильма – общаемся, представляем какие-то сцены, играем их, практически как в театре. Иногда просто говорим о чем-то, и это может быть длинный разговор, одна фраза из которого станет толчком для развития проекта. Иногда это может быть история, которая произошла в городе, и тогда мы просто идем в это место.

Я наблюдаю за своим героем, отмечаю, как он поворачивает головой, как жестикулирует, когда говорит. Мы можем много беседовать, но, как бы странно это ни звучало, движения – именно то, что лежит в основе кино. Кто-то скажет, что я работаю слишком медленно, но именно такая работа – то, на что у меня уходит действительно много времени.

Фото: Евгений Серов– Понимаю, что некорректно спрашивать режиссера, когда будет готов фильм, но все же интересуют сроки проекта. Будут ли поездки еще в Магадан?

– Я стараюсь не ставить дедлайнов, хотя понятно, что работа зависит не только от меня. Когда работаешь с министерством культуры Бельгии и другими организациями – естественно, должны быть какие-то сроки. В идеале, хотелось бы закончить фильм именно тогда, когда я почувствую, что он готов. В реальности же, думаю, съемки состоятся уже в следующем году. Этот момент станет огромной точкой на определенном этапе работы, но не станет таковым для всего проекта. Перед съемками я хотел бы вернуться в Магадан еще несколько раз.

Могу сказать наверняка, что хочу снимать этот фильм именно зимой, потому что в это время года в городе очень красивый свет, идеальный для съемок. Я приезжал сюда в разные времена года, но зима здесь – это что-то удивительное. Сейчас я в городе всего пару недель, но за это время уже успел сделать огромное количество снимков. Это говорит о том, что для меня время идеальное – хочется снимать и снимать.

– Некоторые из приезжих считают Магадан депрессивным городом. Согласны ли вы с этим?

– Нет, что вы, ни в коем случае. Знаете, если бы вы хотели увидеть действительно депрессивный город, я бы посоветовал посетить Льеж – город, в котором я родился. Никогда бы не сказал, что Магадан – депрессивный. Я понимаю, что жители города страдают от общественного представления о нем, сложенных за годы стереотипов. Я слышал об этом и раньше, поэтому, когда приехал к вам в первый раз, уж было начал ожидать какой-то депрессивности, но всего за несколько дней все стереотипы для меня были разрушены. Я столкнулся с невероятной теплотой, красотой совершенно простых вещей, маленьких деталей – уголок улицы, то, как свет падает на лица людей, и то, как они улыбаются, сопки, которые видно отовсюду, закат в бухте Нагаева... Этот контраст внешнего холода и внутренней теплоты стал причиной возвращаться сюда снова и снова. Если бы я чувствовал это по-иному, то не приезжал бы сюда снова и снова.

Это ощущение возникло не сразу, потребовалось время. Я понимаю, что часто сюда приезжают люди со своими заранее готовыми представлениями о Магадане, проводят здесь три дня – и уезжают с ними же. Город нужно чувствовать, понимать, а для этого нужно время. Как только ты начинаешь вглядываться в вещи и чуть больше уделять внимания происходящему вокруг, тебя накрывает осознанием глубины окружающего мира, города, его жизни.

Я думаю, что не бывает депрессивных городов. Города – это города. Самое важное – это то, кто смотрит.

Именно по этой причине мое видение будущего фильма так изменилось за это время. Я прошел длинный путь от желания снять кино о восприятии магаданцами сложного прошлого их города до того, что имею сейчас, – теплой дружбы с живыми людьми, о которых хочу рассказать. Достаточно было просто остановиться и оглядеться вокруг. И сейчас я как никогда уверен в своем проекте и в том, что в итоге должно получиться что-то совершенно особенное.



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER