Наталья Мифтахутдинова

Все, что тебе надо знать – я скажу, а остальное – не твое дело



Интервью с террористом


Убивать – это плохо, это очень плохо… И дело не только в морально-этических соображениях и нравственных устоях, нет… В первую очередь, это не одобряет закон, причем, не то чтобы не одобряет, а всячески запрещает, подразумевая под такими деяниями серьезное наказание.

Также убийство не приветствует ни одна из признанных религий, и не важно, каким богам ты поклоняешься – убийство было и остается одним из страшных грехов, за который ты не то, что в рай не попадешь, тебя к нему не подпустят. Да и в религиозной литературе трактуется, что, мол, только «Всевышний дает жизнь человеку и только он может ее забрать», уж точно не какой-то там, провозгласивший себя повелителем человеческих судеб.

Отмыться, покаяться, выпросить прощение у Всевышнего, поговаривают, что теоретически возможно, но насколько это будет честным и справедливым по отношению к жертве и его родственникам – вопрос…

Подмена понятий

Но, я думаю, не все согласятся с моими суждениями. Есть множество людей, которые совершают убийства, как сами говорят, делая это в рамках той или иной религии (а точнее ответвлений от нее), мол, ими движет Всевышний и он же им позволяет это делать, ведь лишение жизней в данной ситуации происходит во благо, во благо целого народа.

Получается, что происходит некая подмена понятий, якобы разрешено то, что им как раз удобно и выгодно для достижения своих целей. А основная цель этих людей – действующая власть, дабы подчинить ее себе, чтобы ее представители работали в их интересах и обязательно делились благами. Дальше идет борьба с теми, кто защищает эту власть – силовиками. И третья группа, те, кто становится жертвами людей, ослепленных правлением во всем мире и так прикрывающиеся религией – это беззащитные, мирные граждане: старики, женщины, дети. Зверские убийства этой категории происходят в целях устрашения, тем самым показывая свою силу, смелость и безнаказанность перед властью и силовиками. Для тех, кто должен умереть, эти люди используют удобный для себя термин – «неверные».

Но кто такие «неверные»? На мой вопрос герой нашего интервью Аслан сухо ответил, что неверные – это те, кто не покорился Богу.

Другой мой вопрос звучал более конкретно: «А как же боевики, будем их так называть, которые, приходя ночью в очередное село, начинают стрелять по мирным гражданам, как они определяют – покорились их жертвы Богу или нет? Они что, заранее проводят глубокий анализ, исследования? Может, тот старик или та женщина, ставшая жертвой боевика, круглосуточно молилась, не выпуская образа из рук. Или же вспомним захват детей в школе Беслана, их то за что, тоже за не покорение Богу? Не понимаю, какие-то двойные стандарты получаются: убийство – это плохо, но убивать можно, религия не позволяет этого делать, но делать можно, прикрываясь ей, понравился термин «неверные» и теперь на каждого второго можно вешать этот ярлык». На это мне Аслан ничего не ответил…

На 20 лет

Мой собеседник Аслан М. более 12 лет отбывает наказание в местах лишения свободы за бандитизм (участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях) – ч.2 ст. 209, незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов – деяния, совершенные организованной группой лиц по предварительному сговору – ч.3 ст. 222 УК РФ, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа – ст. 317 УК РФ, приготовление к преступлению и покушение на преступление – ч.3 ст. 30 УК РФ, убийство (совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом; с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера) – ч. 2 ст. 105 п. «ж, з, к». По совокупности преступлений Аслан в 2007 году был приговорен к 20 годам лишения свободы. Но это первый эпизод…

Забегая вперед, скажу, что второй эпизод был в текущем году, находясь уже в колонии он повторно совершал преступные деяния террористической и экстремистской направленности и в результате 1-м Верховным окружным военным судом был осужден по ч.1 ст. 205 и 2, ч. 1 ст. 280 УК России (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации совершенные с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), за что получил к сроку еще три года.

Я просто брату помогал

Аслан родился в Северной Осетии, в небольшом селе. Семья у него была большая, родители, сестра и пятеро братьев. Его отец умер когда Аслану было 10 лет. В 17 лет в автокатастрофе погибли мама, сестра, брат и дядя. Тогда остались Аслан, трое старших братьев и один младший. В 2010 году младший брат пропал без вести, а старшего убили при задержании. На сегодняшний день на Родине у Аслана из близких остались только два старших брата. Жены и детей нет.

– Аслан, за что отбываете наказание?

– Изначально я попал в 2006 году по подозрению. Тогда было понятно, что я не причастен к преступлениям, но нашлись люди, которые дали показания против меня и мне дали срок 20 лет.

– Так вы были причастны к преступлениям, в которых вас обвиняют или нет?

– Лично я их не совершал, я помогал брату, что он там просил, то я и делал, но лично не участвовал в преступлениях.

– Где происходили преступления?

– В поселке при Северной Осетии. Мы жили в частном доме, когда брат женился он переехал и снимал квартиру. Он мне оттуда звонил и говорил, что ему нужно, ведь в частном доме, где я жил, есть все – инструменты различные и другое, и по хозяйству я ему всячески помогал, когда он просил.

– Можно конкретнее, в чем заключалась ваша помощь?

– Ну то, что брат просил – принести, отдать, передать так, по мелочи, то, что ему надо было. Сумку, например, принесет и скажет, куда ее нужно отнести, передать.

– Вы содержимым сумки интересовались?

– Да, там были провода всякие, молотки, инструменты…

– Оружие?

– И оно было.

– А чем брат занимался? Зачем, к примеру, ему оружие?

– Изначально он так, по мелочи занимался криминалом, оружием занимался – покупал, продавал.

– Чисто продажа оружия была?

– Да, старое покупал, красил, ремонтировал, продавал. Я ему помогал, потом понял, что он связался где-то с какими-то бандитами. Но поймите, он старший брат и ему не откажешь. У нас там менталитет, воспитание, слушаться старшего надо.

Вы сказали, что брат стал заниматься более серьезными криминальными делами. Я так понимаю, потом были взрывы, теракты?

– На тот момент еще взрывов не было или я о них не знал. После взрывы пошли, и я догадывался, что мой брат к ним причастен и не одобрял это. Но конкретно, где он и к чему причастен – не знал. В подробности я не вдавался, и он мне не говорил. Да, даже если бы я спросил, он бы не ответил, сказав, что это не мое дело, что тебе надо знать, я тебе скажу.

– Когда вы стали подозревать, чем занимается ваш брат, пытались его отговорить, уберечь?

– Нет. Он бы меня все равно не послушался, он на 18 лет старше меня.

– А когда вы уже узнали правду?

– Когда меня задержали и в ходе допросов мне все рассказали.

– Когда вы это услышали, ваша первая реакция? Шок? Страх?

– Если честно, то нет. Потому что я догадывался. Морально был готов. Да и не до этого было…

– Вспомните, как происходило ваше задержание, к примеру, вы спали ночью и вдруг ворвались какие-то люди в масках и стали тыкать вам оружием в лицо?

– Да, так и было, почти. В пять утра меня забрали с постели. Стали вопросы задавать, а потом забрали до выяснения обстоятельств.

– Долго выясняли?

– До сих пор выясняют…

– В скольких терактах брат принимал участие?

– Ну, то, что по делу известно – это подрыв БТР, расстреляли начальника уголовного розыска и там еще было…

– Как, по-вашему, зачем ему это было нужно? С кем ваш брат и другие террористы боролись?

– С местной властью.

– А что с ней не так?

– Это началось в 90-х, потом были сторонники и противники, люди без вести пропадали, хотели сделать власть религиозной.

– Вы сами оружие в руках держали?

– Видел, брал в руки, но из него не стрелял.

– Где сейчас ваш брат?

– После того, как меня посадили, его через месяц убили при задержании.

Сдал сосед по камере

– Аслан, расскажите о втором эпизоде, за что вам добавили срок?

– Находясь здесь, у меня был телефон, и я для себя смотрел ролики различные. Был подписан на всякие группы в соцсетях, ну скачивал и смотрел для себя, никого не агитировал, потому что знаю, за что я сижу и лишний раз нарываться не хотел.

Как-то с одним сокамерником смотрели новости, он начал спорить. Там показывали местность после бомбардировки, он говорит – боевики, а я говорю – какие боевики, другие услышали разговор и с этого началось… В итоге сказали, что я пропагандирую терроризм.

У меня забрали телефон после обыска, отнесли на экспертизу, все это восстановилось там. После этого нашлись люди, которые дали показания против меня.

– За вторую статью какой срок дали?

– Три года. Поймите, из 20 лет мне убрали два года и сверху потом дали три года, в итоге выхожу в 2027 году. Меня задержали, когда мне было 20 лет, выйду я в 41 год.

– Телефон же на зоне нельзя хранить.

– Нельзя, но он у меня был. Потом его отобрали.

– Как у вас изымали телефон?

– Утром вышли на проверку, пришли сотрудники и забрали телефон (он был спрятан у меня).

– Кто-то из соседей вас сдал?

– Да.

***К слову, Аслан немного лукавит, он не раз показывал сокамерникам ролики, поддерживающие ИГИЛ (*запрещенная в России террористическая организация), хваля этих людей и оправдывая их деяния, что, мол все на благо, все ради народа и во имя Всевышнего, как-то так.

Я никуда не лезу

– Аслан, вы заговорили о боевиках… ваше отношения к ним, есть ли доля правды в их поступках, как по-вашему?

– В данный момент я никуда не лезу, да и на свободе особо не лез, просто там обстановка такая была, что хочешь или не хочешь, но ты с ними связан, а отказав им, ты попадаешь автоматически под подозрение.

– Во всех религиях, насколько я помню, убийство – это грех, причем, страшный грех. Но как так получается, что люди, совершающие теракты, прикрываясь религией, совершают убийства? Получается какая-то подмена понятий? Убивать – грех, но если очень хочется, то можно? Так что ли?

– Если на тебя нападают, ты имеешь право защищаться, защитить себя, свою семью, свою Родину. А так, что происходит – я не знаю как объяснить, все настолько перемешалось, появилось много религиозных течений.

– А если не нападают, а они сами идут с флагом и совершают теракты, а причина в том, что их жертвы «неверные», как это можно объяснить? И кто вообще такие эти «неверные»?

– Неверный – это кто не покорился Богу.

– Аллаху? Или любому Богу?

– Бог – один. Просто его по-разному называют, кто Богом, кто Аллахом…

– Что значит – покорится Богу?

– Поклоняться, те вещи, которые может сделать только он, попросить только у него, а не у кого-либо другого.

– А как те люди с оружием определяют среди мирного населения – покорился человек Богу или нет? Получается, не разобравшись, они совершают теракты, убивают?

– Я, если честно, в религии не особо силен, есть свои нюансы, какие-то вещи, например, насмешка над религиями, они уводят человека из религии и подобное…

– А есть шанс исправиться и стать «верным»?

– Есть, конечно, нужно покаяться. Если он вышел из религии, ему дают три дня, чтобы он покаялся.

– Вы сами религиозный человек, к кому вы себя относите?

– Да, я религиозный человек, к суннитам себя отношу.

– На зоне вы молитесь?

– Да, молюсь, соблюдаю посты.

– Расправы над «неверными» вы поддерживаете?

– Нет.

Планы есть, но сначала нужно выйти

– Расскажите про себя.

– Я закончил школу, после два года учился в Нальчике в лицее (московском филиале) на экономиста. Два года отучился, диплом дали, должен был на третий курс поступить… В мае я закончил, в сентябре меня посадили. Хотел поступить в институт, без разницы было на кого, лишь бы высшее образование получить, а так мне было все равно – экономист, юрист – самое распространенное.

– А кем вы в детстве мечтали стать?

– В школе еще думал пойти на стоматолога.

– У вас была счастливая семья?

– Да.

– В чем для вас заключается счастье?

– Чтобы родные и близкие были живы, здоровы и рядом. А больше ничего и не надо.

– А как же деньги или материальные блага?

– У большинства людей все заключается в деньгах, они за ними гонятся, забывая о главном, но это неправильно.

– Забегая вперед – какие у вас планы на будущее, чем планируете заняться после освобождения?

– Мне еще сидеть шесть лет и неизвестно, что будет… В планах  – вернуться на Родину, создать семью… Если, конечно, дадут. Сначала надо выйти, вроде мне подобрали жену на Родине, хотят женить. Нужно оставить после себя наследника.

– Есть шанс раньше выйти?

– По моим статьям нет.

– А в целом, как здесь, на зоне?

– Вначале морально тяжело, а потом привыкаешь и такое ощущение, что ты здесь всю жизнь. Есть определенные рамки, которых ты должен придерживаться, и все получается на автомате. Все равно бывает очень скучаешь, ностальгия по дому, родным, знакомым.

– Вы связь с родственниками поддерживаете?

– С братьями да, созваниваемся.

Место в раю

– Когда у вас будут дети, чему основному вы их будете учить? Как воспитывать?

– Чтобы они уважали и слушались родителей, чтобы обдумывали свои поступки. Пускай дети занимаются спортом и учатся.

Многие попадают сюда и понимают, что они реально не слушались своих родителей. Поймите, здесь не так сладко, как говорят это по телевизору другие люди, которые преподносят тюремную романтику, АУЕ (*Экстремистская организация, запрещенная в России). Да и в самом АУЕ (*Экстремистская организация, запрещенная в России) много гнили. Из 12 лет, которые я здесь был, я это видел, среди них и подлость и предательство, всякое видел… Люди могут сидеть за одним столом, делить кусок хлеба, а потом что-то случится – его могут забить, поломать, не разобравшись.

– Есть ли такое, чего вы боитесь?

– Я боюсь, что в таком огромном раю потом для меня не найдется места после смерти. А в этой жизни чего бояться? То, что тебе предписано – ты этого не избежишь, что тебе суждено – оно мимо тебя не пройдет, а что тебе не суждено – ты его никак не остановишь.

– Вы рассчитываете на то, что вы попадете в рай?

– Я надеюсь на это.

– Почему вы согласились на интервью?

– Чтобы для людей, в основном для молодежи, моя история послужила уроком, пусть они сделают выводы. Не стоит слушать непонятно кого, нужно слушать родителей своих, они плохого не пожелают. Не нужно воспринимать информацию, особенно с интернета, ТВ, однобоко, проверяйте, думайте. Пусть молятся и сторонятся того, что подозрительно.

– Если бы отмотать время назад, чтобы вы изменили в своей жизни, чтобы не попасть сюда?

– Я бы, наверное, после школы уехал подальше, учиться. Но если бы брат обратился ко мне с просьбой, я бы ему не отказал, потому что он мой брат.

***

Аслан все интервью твердил, что лично он преступлений не совершал, а просто помогал брату. Получается, помогал брату их совершать, совершать убийства... Грустно, что Аслан так и не понял, отсидев 12 лет в колонии, что быть свидетелем преступления, знать о нем, не предот­вратить, а наоборот способствовать (помогать) – это и есть совершить преступление, а сам помощник (пособник), на мой взгляд, есть никто иной как преступник. Он также не понял, что находился буквально в одном шаге от того, чтобы из пособника перейти в самого исполнителя зверских убийств. Ну а говоря об отнятых жизнях его братом, перед Всевышним, я уверенна, ответит и сам Аслан. Кровь силовиков и других беззащитных жертв и на руках Аслана тоже, и навряд ли ему удастся ее когда-либо смыть.



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER