Наталья Мифтахутдинова

После первой войны, они готовились ко второй



Интервью с заместителем командира СОБР Управления Росгвардии по Магаданской области


Война в Чечне, с начала первой чеченской компании прошло практически 30 лет. И нынешняя молодежь, и уж тем более дети, уже наверное и не вспомнят о ней, не расскажут с чего она началась, как долго шла, ради чего воевали, а то что их было две (две чеченских компании) сейчас и вовсе для некоторых станет открытием.

Дай Бог, чтобы эти пробелы были заполнены рассказами родителей, учителями в школах, чтобы их знания дополняли отечественные кинофильмы, посвященные данным событиям. Дай Бог, чтобы было так.

Многие, наверное, скажут, зачем вообще нужно напоминать о войне, кому это надо сегодня, ведь она прошла, и для чего бередить эти кровавые раны истории нашей страны? Да и что о ней можно нового написать, ведь в статьях, размещенных в интернете, все уже давно написано.

Но на это смею возразить, писать о войне все же нужно и чем больше, тем лучше для подрастающего поколения, каждый раз напоминая им о тех кровопролитных боях, унесших тысячи человеческих жизней и столько же пропавших без вести.

Стоит напоминать и о тех подвигах, которые совершали наши ребята, не жалея себя. Одним из таких служит подвиг 6-й роты 104-го парашютно-десантного полка Псковской дивизии ВДВ, по которому был снят фильм. Тогда 90 наших бойцов сдерживали (вели бой) на 776-й высоте в течение суток с боевиками в количестве свыше 2 000 человек. Большая часть десантников погибла, а сами боевики потеряли почти четверть своего состава. А подобных примеров (подвигов) в двух чеченских войнах было много, и каждый заслуживает особого внимания. А для меня сам факт – решиться поехать в горячие точки воевать – это уже подвиг.

Рассказывая о тех событиях снова и снова, мы отдаем дань погибшим, выражаем наше уважение и благодарность за то, что мы можем спать спокойно, что утренний новостной канал нас больше не встречает известием о новом совершенном в нашей стране теракте и о количестве убитых, и о пострадавших в нем.

Вопрос – ответ

За что «мы» воевали, почему война длилась в две компании, о своих командировках в Чечню и о спецоперациях в интервью «ВМ» рассказал заместитель командира СОБР Управления Росгвардии по Магаданской области, полковник полиции.

– Владимир Александрович, расскажите о своих командировках в Чечню, вспомните самую первую и те чувства, когда вам сказали, что нужно ехать и воевать.

– Мне было тогда 26 лет, когда я перевелся из другого подразделения милиции в СОБР. Начиналась вторая чеченская компания, и поступил приказ ехать в служебную командировку в Северо-Кавказский регион для установления конституционного строя и сохранения целостности Российской Федерации.

Командируемый магаданский отряд полетел в составе Дальневосточного сводного отряда, в него так же входили сотрудники из Хабаровска, Сахалина, Владивостока, Амурской области. Всего в отряде было 40 человек, из которых 15 человек магаданцы. Забегая вперед, скажу, что вернулись с той командировки 13 магаданцев. 24 января получил тяжелое ранение капитан милиции Андрей Акользин (в результате выстрела боевика из гранатомета с крыши соседнего здания снаряд прошел через стену дома). Он остался жив благодаря вовремя оказанной медицинской помощи, даже ногу удалось спасти – повезло, что в Моздоке борт с ранеными бойцами собирался вылетать в Екатеринбург). Майор милиции Вадим Череп, заместитель командира СОБР, погиб от пули снайпера 28 января 2000 года в Старопромысловском районе г. Грозный. Он прикрывал своих товарищей, попавших в засаду. Когда Вадима настигла пуля, в магазине его автомата осталось всего шесть патронов.

Вы спросили о чувствах, которые я испытал, услышав про командировку – то тяжело сказать, какие могут быть чувства, когда есть приказ и его надо выполнять. Подобные командировки – это одна из составляющих службы в нашем подразделении. В СОБР – мы к этому заранее готовы. Но бывали случаи, когда сотрудники отказывались от командировок в «горячие точки» и им предоставлялась возможность перейти в другое подразделение.

– Расскажите про саму войну, почему одна делится на «две части» и за что вы воевали?

– О войне в двух словах и не расскажешь, да и многого говорить нельзя, военная тайна. (СМЕЕТСЯ). Начало 90-х, развал страны, республики стали отделятся, особенно это коснулось Кавказа.

В 1991 году двоевластие – сама действующая власть Чечено-Ингушской АССР и вновь образовавшаяся Чеченская Республика Ичкерия, которую возглавил Джохар Дудаев, бывший генерал-майор авиации в Советской Армии.

Известно, что двух правителей на одной территории не бывает, и Дудаев со своими сторонниками осенью 1991 году захватил республиканский телецентр, Верховный Совет и Дом радио. Началась революция, власть захватили сепаратисты, Дудаев заявил, что Чечня выходит из состава России. Но в ноябре президент России Борис Ельцин издал указ о чрезвычайном положении в Чечено-Ингушской республике. Три года провозглашенные власти воевали с местными оппозиционерами и только в 1994 году на территорию Чечни вошли российские войска для наведения конституционного строя и правопорядка. Вот тогда и началась полномасштабная война. Первая чеченская кампания длилась два года (1994-1996 годы).

В начале декабря 1994 года наши подразделения были введены на территорию республики. Шли военные одновременно с трех направлений: Моздок (Северная Осетия), Ингушетия и Дагестан. С декабря по март 1995 года наши солдаты приступили к штурму Грозного, вот там и развернулись самые жестокие сражения. Только через два месяца наши войска смогли взять Грозный, к тому моменту город был разрушен практически до основания. Сами боевики ушли из города в горы, где война продолжалась. В этот период боевики мстили и на других территориях, устраивая теракты в Буденновске, Кизляре и т. д.

В итоге, по соглашению двух сторон было принято решение провести переговоры, в результате которых, были заключены Хасавюртовские соглашения, наши войска покинули республику, оставив много техники и боеприпасов, вооружения.

– Первая война закончилась, почему почти сразу же началась вторая?

– Наша сторона, видимо, полагала, что, пойдя на соглашения с боевиками, больше споров и конфликтов не будет, настанет мир, но оказалось все совершенно не так. Идя на соглашения с преступниками, а боевики такими и являются, надо понимать, что договоренности соблюдены не будут. Буквально через год мира Чечня стала рассадником разбоев и грабежей, похищались с целью выкупа жители соседних регионов.

За три года, якобы перемирия, боевики активно готовились ко второй войне, вербовали дополнительные силы, строили базы в горах Чечни для подготовки и обучения наемников, К боевикам активно стали примыкать исламисты и наймиты в особенности из арабских стран, могу отметить, что в ходе боев нам попадались и афроамериканцы.

Стоит отметить, что когда мы входили в Грозный, нас уже ждали. Были вырытые траншеи, которым не было ни конца ни края, переходящие из дома в дом. В многоэтажных домах были сделаны сквозные проходы через стены, были построены фортификационные сооружения,

Мы знали, что будет штурм и, возможно, не все вернутся домой.

Как только мы вышли на Старопромысловое шоссе и подошли к перекрестку улиц 9-я Линия увидела ларек, а на нем красной краской было написано: «Свиньи, добро пожаловать в ад, часть 2!»

Сам город был разбит, горели нефтяные скважины, электричества не было, все выглядело как после атомной войны. Пустынные улицы пугали, ты идешь и не знаешь, сколько еще сделаешь шагов и с какой стороны в тебя будут стрелять.

Когда мы входили в Грозный, танки стояли на возвышенностях, в сам город они не входили, за ними самоходные артиллерийские установки в углублении, активно работала авиация. Наш сводный отряд одним из первых зашел в Старопромысловский район города, совместно с батальоном 21-ой Отдельной бригады внутренних войск «Софрино». Также нам были приданы силы местного ополчения милиции под руководством Руслана Гантамирова. Но, как только мы вошли в Грозный, половину из этих ополченцев мы больше не увидели, они перешли на сторону боевиков, боясь мести.

С нами в отряде обязательно работал корректировщик. При огневом контакте мы оттягивались назад, а он передавал координаты огневых точек артиллерии для их подавления. Уже только после проведения обстрела указанного участка, мы опять выдвигались вперед для зачистки зданий.

В досмотренных зданиях практически всегда находились пустые шприцы, религиозная литература, одноразовые станки.

Некоторые из бандитов, прикрываясь мирным населением, пытались выходить через специальные фильтры для пропуска гражданских лиц. Но мы им не давали этого сделать.

Вернемся к началу второй чеченской компании, в августе 1999 года боевики Хаттаба и Басаева вторглись в Дагестан в надежде, что жители республики примут их сторону. Они хотели «раскачать» Кавказ, чтобы максимально продвинуть свои интересы. Но что-то пошло не так и, вопреки ожиданиям, дагестанцы оказали сопротивление. Тогда Чечней руководил Аслан Масхадов.

В России возобновились теракты (Москва, Волгодонск, Буйнакск и т.д.). Кстати, 31 декабря этого же года Борис Ельцин ушел с поста президента, и новым президентом становится Владимир Путин. На тот момент наши войска снова находились в Чечне. Началась война с боевиками и их сторонниками.

Но на этот раз российские власти действовали по-другому. Можно сказать, что они использовали внутренний раскол среди жителей самопровозглашенной республики. На сторону федеральных сил перешел муфтий Ахмат Кадыров, который осудил ваххабизм и выступил против Масхадова. Впоследствии муфтий скончался в результате теракта на стадионе во время концерта ко Дню Победы.

26 декабря 1999 года началась операция по ликвидации бандформирований в Грозном. Бои продолжались весь январь 2000 года, и только 6 февраля было объявлено о полном освобождении города. Части боевиков удалось вырваться из Грозного, и началась партизанская война. Активность боевых действий постепенно снижалась, и многие считали, что чеченский конфликт затих. Но в 2002–2005 годах боевики провели ряд жестоких и дерзких мер (захват заложников в Театральном центре на Дубровке, школы в Беслане, рейд в Кабардино-Балкарию). В дальнейшем ситуация практически стабилизировалась.

– Сколько всего у вас было командировок? В звании кого вы ездили?

– Я был лейтенантом (оперуполномоченным). Всего командировок было 10 (вместе с поездками в Дагестан), а именно во вторую чеченскую компанию – 5 командировок. Сначала командировки продолжались 60 суток, потом нам их продлили до 90 дней.

– Вы участвовали в операциях в городе или в лесном массиве?

Только при штурме Грозного проводились специальные операции в городской черте, все последующие – в горно-лесистой местности Чечни, это Ножай-Юртовский район и другие.

– Как на вас реагировали гражданские, местное население?

– Некоторые шли на контакт, рассказывали о местонахождении боевиков, но не все. Мы со своей стороны помогали всем независимо от национальности и вероисповедания: давали продукты, одежду, медикаменты. Среди мирного населения было много голодных людей, больных, раненых, некоторые были с маленькими детьми.

В одном из частных домов Грозного, на улице Челюскинцев, в ходе спецоперации, мы обнаружили две русские семьи, спрятавшиеся в подвале. Мы случайно проходили мимо и услышали лай собак. Среди найденных были пожилые больные люди. Они рассказали, что не успели покинуть свои дома, и теперь будут жить в подвале, пока город не освободят. Благо, что до здания, где мы закрепились на ближайшие двое суток, было 400 метров. Наш отряд, осторожно, перебежками доставил пострадавшим продукты и медикаменты. Люди плакали и благодарили нас.

– Ваши противники были сильными воинами?

– Да они были подготовлены и хорошо знали свой город, улицы, особенно частный сектор, где можно было организовать засаду, подорвать фугас, обстрелять. Как-то остановившись в одном из дворов, мы проводили совместную операцию. Там стоял минометный взвод и с ними, в соседнем доме, находились снайперы. Ребята-снайперы начали свой боевой путь еще с Ботлихского района Дагестана, на момент нашей с ними встречи в Грозном, в живых от взвода остались шесть человек. Буквально два дня назад, в домах напротив, работали снайперши боевиков, приехавшие из Прибалтики.

– Они действительно сражались за религию?

– Религия – была прикрытием, в первую очередь это была политика.

Мне запомнилась специальная операция, которая проводилась 5, 6 и 7 января 2000 года. Как раз только мы вернулись со «спецухи» в Старопромысловском районе, нам сообщили, что в населенный пункт Ахал-Кала со своей бандой 100 человек вошел Арби Бараев, один из одиозных полевых командиров (бывший сотрудник ГАИ). Тогда я увидел в первый раз, что такое специальная совместная общевойсковая операция. Хочу сказать, что проведение и результаты этой операции были внесены в учебники Министерства Обороны, именно как грамотно организованные, слаженные действия подразделений МВД и мотострелковых частей Министерства Обороны. С нами в операции участвовали ребята из республики Калмыкия, Краснодара, Иркутска, Кемерово и Новосибирска.

Утром приехал на переговоры с местным старейшинами генерал Г. Н. Трошев, для местных жителей был определен безопасный коридор для покидания населенного пункта. Как раз на Рождество мы начали штурм этого села. Сначала отработали танки по определенным ориентирам, минометы, и потом мы, под прикрытием БМП, начали продвигаться к окраинам населенного пункта. 8-го января спецоперация закончилась. С нашей стороны потерь не было. Раненые были у ребят с Калмыкии, в нашем сводном отряде получил ранение в руку сотрудник Сахалинского отряда. Запомнилось, как работали минометы, свист пролетающих снарядов, звук этот ни с чем не спутать.

За мужество и героизм, проявленные при проведении этой спецоперации, шесть сотрудников Магаданского СОБРа были представлены к награждению Орденом Мужества. А командир подразделения из республики Калмыкия Баатр Александрович Гиндеев был награжден золотой звездой Героя России.

– Можно ли сказать, что война на сегодняшний день закончилась?

– Да, недавно уничтожили последних 6 боевиков, докладывал Кадыров. И полевых командиров всех ликвидировали.

– За все эти командировки у вас были ранения?

– Нет.

– Чему учит война?

– С одной стороны – война это мужество, героизм, проверка своих личных качеств и коллектива в бою, чувства локтя и плеча. А с другой стороны – это очень страшно, это горе, слезы детей и матерей.

– Чего не прощает война?

– Предательства, трусости, лжи.

– Если отмотать время назад вы поехали снова на войну?

– В моем подразделении со многими бы я поехал, однозначно. Больше половины взял бы с собой в команду. Я в них уверен.

– У вас была на тот момент семья?

– Да. Ребенку тогда было два года. У меня сын.

– А вы хотели бы, чтобы он пошел по вашим стопам, посвятил себя службе?

– Я хотел, но он не захотел. Но в армии служил, в морской пехоте во Владивостоке.

– Вас поменяла война?

– Первое время был сам не свой, мирная жизнь настораживала, а потом все нормализовалось. По приезде из командировки нас сразу отправили отдыхать на Снежную долину. Также прошли реабилитацию в госпитале МВД.

– А были ли позитивные истории?

– Да, я запомнил когда получил первую посылку из дома (тогда связи с домом не было, не было сотовых телефонов) Открыл, а там варежки, носки, печенье и пряники, а главное, что тронуло до слез, это конверт, в котором были два тетрадных листка, на которых были обведенные ладошка и пяточка моего двухлетнего сыночка. Вот ради этого мне и стоило выжить, ради этого мне и нужно было сражаться.

За время существования нашего отряда 13 сотрудников награждены орденом Мужества (один посмертно), 23 сотрудника – медалью «За отвагу», 20 человек – медалью ордена «За заслуги перед отечеством» 1 и 2 степеней, 30 человек – медалью «За отличие по охране общественного порядка», более 80 человек – ведомственными медалями. За 25 лет более 30 раз сотрудники Магаданского СОБРа выезжали в командировки в Северо – Кавказский регион, где принимали участие в различных спецоперациях по задержанию, уничтожению активных участников незаконных вооруженных формирований.



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER