Присоединяйтесь

Елена Кухтина

«Самое страшное для ученого – потерять интерес»



Интервью с Еленой Хаменковой


10 ноября – Всемирный день науки. В преддверии этого праздника нам удалось встретиться с ученым секретарем Института биологических проблем Севера Дальневосточного отделения Российской академии наук к.б.н. Еленой ХАМЕНКОВОЙ. В интервью «ВМ» она рассказала о том, какие проблемы, помимо научных, решает ИБПС, какими событиями в жизни Института запомнился год, и как привлечь молодежь в науку.

– Расскажите подробнее, чем занимается Институт биологических проблем Севера.

– Научные интересы института сохраняются неизменными со дня его основания и включают фундаментальные и прикладные исследования в области биологии и экологии приполярных областей Азии. Мы изучаем биологическое разнообразие Северо-Востока, принципы функционирования северных экосистем и то, каким образом живые организмы адаптируются к суровым условиям Крайнего Севера.

В институте в настоящий момент работает 9 лабораторий: ботаники, экологии млекопитающих, генетики человека, популяционной генетики, ихтиологии, орнитологии, экологии гельминтов, биоценологии, геоботаники.

Конечно, каждая из них в чем-то уникальна.

Например, лаборатория экологии гельминтов создана первым директором и одним из основателей нашего института Академиком В. Л. Контримавичусом. Она уникальна, во-первых, тем, что ее костяк до настоящего времени формируют ученики Витаутаса Леоновича, во-вторых, каждый сотрудник лаборатории – это специалист по отдельной группе паразитических червей. Кроме этого, в состав лаборатории входит коллектив, занимающийся морфологией гельминтов, а именно, изучением их тканевых структур. Таким составом далеко не каждый коллектив гельминтологов-паразитологов может похвастаться.

Лаборатория биоценологии. С 1972 года ее возглавляет Даниил Иосифович Берман. Это единственный коллектив в стране, который занимается изучением холодоустойчивости пойкилотермных (холоднокровных) животных. В этой области им многие десятилетия удается получать выдающиеся результаты мирового значения. Это люди детально изучившие одну из самых известных наших амфибий – углозуба сибирского. Им удалось показать его чрезвычайную устойчивость к низким температурам (выживает при – 55°С) и объяснить механизмы этой небывалой холодоустойчивости. Лаборатория одновременно занимается целым рядом объектов. Обо всех сразу не рассказать. Но это известный в стране и мире коллектив ученых.

Лаборатория генетики человека. Этот небольшой, но продуктивный коллектив принадлежит к лидерам этого направления в РФ. Долгие годы приоритетом исследований лаборатории был генофонд коренных малочисленных народов Севера. Результаты этих работ опубликованы в большом числе международных журналов, включая Nature – одном из ведущих в мире журналов, где в свое время публиковался Эйнштейн. В последние годы их исследования охватывают также генофонды русского населения Восточной Европы и народностей Закавказья.

– Подводить итоги года еще рано и, тем не менее, какие главные достижения Института вы бы хотели отметить?

– У нас в этом году было 2 больших экспедиционных проекта, один из которых – на Чаунском стационаре в Чукотском автономном округе. Это уже ежегодные работы, на стационаре, как правило, работают международные коллективы, в них участвуют довольно много студентов, в том числе и из СВГУ.

Также в этом году нам впервые удалось получить грант Русского географического общества (РГО) для исследований в Сусуманском районе и в Якутии. Раньше мы никогда там не были, а нынче побывали дважды – в середине лета и поздней осенью. Получены уникальные сведения и мы возлагаем большие надежды на перспективы развития этого направления и готовимся к тому, чтобы работать по нему дальше.

Это два больших проекта, в которые были вовлечены большие коллективы специалистов и получены очень интересные результаты.

– В любом деле важна преемственность поколений. Как у вас обстоят дела с молодыми специалистами?

– Дела с молодыми специалистами обстоят сложно. Их немного. Хотя институт готов «расширять» штат благодаря именно этой категории исследователей. Правда, иногда приходят те, кто сразу начинает выяснять, что они могут получить, а не то, что они могут дать – в этом случае сотрудничество, как правило, не получается. Когда же человек приходит и говорит: я готов учиться, готов работать, то мы сами сделаем все возможное, чтобы он остался в нашем коллективе.

Конечно, нам нужны молодые специалисты, мы их с радостью ждем и всем готовы помочь. У нас есть у кого учиться, есть чему, и если это свежая голова, которая сможет вывести то или иное направление в новое русло, то мы, несомненно, будем бороться за такого сотрудника.

Просто, сейчас мало молодежи учится на биологических специальностях, еще меньше из них мечтают пойти в науку. Это большая проблема. Острый кадровый дефицит наблюдается не только у нас, но и в других городах, например, во Владивостоке.

– Как можно привлечь молодежь в науку, заинтересовать их этой сферой?

– На мой взгляд, это то, на что мы, на уровне институтов, повлиять не можем. Это проблема более глобальная.

Вектор интересов молодежи, пожалуй, выстраивается на уровне социальной политики, культуры и просвещения. В этом смысле популяризация научной деятельности долгое время не проводилась вовсе. Кроме этого, в 90-х и 2000-х в обществе сформировался образ «голодного (нищего) ученого». В результате мы имеем то, что имеем.

Сейчас почти все – экономисты и юристы. Еще многие хотят стать артистами. Это такой современный тренд.

На популярном уровне, мы рассказываем о работе института, проводим экскурсии, сотрудничаем с образовательными учреждениями и СМИ. Но наша главная задача все же иная, и мы должны ее выполнять. Но для серьезных изменений необходимо, чтобы наука стала приоритетным вектором развития на уровне государства. Мы не должны привлекать или заманивать молодежь красивыми вывесками, она должна хотеть к нам идти сама. Тогда из этого будет толк.

– С какими проблемами, помимо научных, приходится сталкиваться Институту биологических проблем Севера?

– Что касается проблем в работе, то это – материальное обеспечение самих работ, мы в этом смысле очень ограничены. Но это относится не только к нам, это общая ситуация.

Мы ограничены в том плане, что не можем пригласить на работу специалиста, например, из Новосибирска, потому что научные учреждения ЦРС обеспечены оборудованием значительно лучше, и у нас ему будет просто неинтересно. Он может и приехал бы сюда жить с семьей, но нет базы, чтобы работать. Оборудование дорогостоящее, мы купить его не можем.

В плане финансового обеспечения мы боремся, как можем, и что-то у нас получается, но далеко не все. Хотелось бы лучше, и мы постоянно находимся в поисках путей выхода.

Нам сейчас грех жаловаться на зарплату, она у нас не плохая, особенно у сотрудников, активно и много работающих. Но какое-то время назад с этим было откровенно плохо. Людям, которые остались в профессии в 90-е начало 2000-х, надо ставить памятники – им приходилось буквально выживать.

Сейчас интересно, как будет решаться ситуация с обеспечением приборной базой и исследовательской работы в целом, в том числе, экспедиций.

– Мы беседуем в преддверии Всемирного дня науки, что бы вы хотели пожелать своим коллегам в этот праздник?

– Знаете, чем отличается ученый от обычного человека? Ученый – это большой ребенок, в любом возрасте. Потому что ученый – это человек крайней степени любопытства. Как и детям – им интересно как устроен мир, на каких принципах функционирует природа, их увлекает поиск решений, которые могут разрешить какие-то, казалось бы, сложные задачи нашего «антропоцентрического» мира. Ученых не сдерживают никакие факторы: ни личные неурядицы, ни отсутствие финансирования. Им интересно – это для них главное. Научный интерес – основной смысл жизни настоящего ученого.

Я всем своим коллегам пожелала бы, чтобы это любопытство никогда никого из них не оставляло, потому что именно оно движет вообще всю науку.

Как говорил в одном из произведений Даниил Гранин, который, как известно, много писал о науке, «ученый должен недоедать». Ученому должно всегда чего-то нехватать, тогда мысль его работает особенно хорошо и появляются неординарные пути решения той или иной научной проблемы. В этом смысле мы как раз проблем не боимся, мы всегда найдем, как их решить.

Самое страшное для ученого, когда ему перестает быть интересно. Я желаю всем своим коллегам, которых глубоко уважаю, чтобы им всегда было интересно, и находились пути, каким образом удовлетворять их интересы в науке.



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER