Василий Образцов

Рудник «Сталинградец»



Колымские истории


Караульная вышка. Рудник «Сталинградец»

Путешествие на рудник «Сталинградец» для меня началось несколько лет назад, в 2016 году. К слову сказать, безымянным для меня он оставался до начала путешествия в 2018 году.

Сперва это была точка на карте, найденная в процессе изучения спутниковых снимков. Пройти мимо обилия разведочных траншей в горах, рядом с рекой Тэнкэли, я не мог, а изучив более детально этот район, обнаружил и отвалы у предполагаемых штолен и развалины сооружений.

Следующий этап — прокладка маршрута, поиск дорог и информации по этому месту. Но если сам маршрут был построен быстро, то вот с информацией оказалось все куда сложнее. Долгое время для меня это место так и оставалось terra incognita — во всех материалах, что я просмотрел, не было ни одного упоминания о разработках в этих местах.

В план посещений эту загадку мне удалось включить только в 2018 году. А прилет летом 2018 года в родной город, приоткрыл завесу тайны над местом моих поисков. Сперва это была случайная встреча с научным сотрудником музея Александром Навасардовым в сквере, я и не надеялся увидеться с ним, зная что он в отпуске. После взаимных приветствий и кратком изложении о жизни со времени нашей последней встречи, я спросил Александра, как специалиста знающего и умудренного багажом знаний и опытом, об этом месте.

— У Тэнкэли? Там во время войны был рудник «Сталинградец», где добывали касситерит, — просветил меня зубр краеведения Магаданской области…

Вторая приятная неожиданность ждала меня в издательстве «Охотник», в лице Павла Юрьевича Жданова. После теплого общения и обмена добрыми словами, поделился своими планами и спросил у Павла — бывал ли он в этих местах. Павел улыбнулся, открыл свои архивы и показал мне путешествия на рудники «Кандычан» и «Сталинградец». Причем, показывая фотографии с мест событий, дал пояснения, где что и как расположено, как лучше добраться и где что искать. Одним словом, поделился своим богатым опытом, за что ему искренняя моя благодарность! В конце его рассказа я посетовал на отсутствие информации по истории открытия месторождения и работы рудника.

— В нашем издательстве вышла книга Виктора Володина «Неоконченный маршрут», человека, который открыл это месторождение… В своей книге он описывает поиск и открытие «Сталинградца», да и не только его. Очень рекомендую почитать…

Мне осталось посыпать голову пеплом, за то, что я упустил эту книгу из виду… А издательству «Охотник» мой поклон и искренняя благодарность за издание книг по истории нашего края и воспоминаний его старожилов и первооткрывателей…

Дорога на «Сталинградец»

Следующей точкой нашего маршрута, после оглушительно фиаско на «Светлом», по причине высокой воды в реке Армань, и оставлении на «потом» из-за вредности погоды «Кандычана», была дорога на «Сталинградец».

Не доезжая до бывшего поселка Тенькинской трассы 152-й километр, по указанию навигатора мы свернули на малоприметную лесную дорогу.

Первые несколько сот метров дорога была похожа на посещаемую, и было с чего — рядом находился небольшой карьер, но после развилки с карьером она стала выглядеть так, как будто здесь никто не ездил с весны… И было с чего, не успев разогнаться по приличной дороге, наш УАЗ застыл как вкопанный на берегу ручья.

— Приехали…, — озвучил общее мнение Капитан.

Теперь становился понятным заброшенный вид участка дороги… Ручей в этом месте сделал хорошую промоину, с более или менее пологим спуском с нашей стороны и обрывистым с другой, тем самым перерезав путь дальше. Нам оставалось только смотреть на все такую же ровную и красивую лесную дорогу, уходящую вдаль.

В душе закралось подозрение, что где-то рядом есть объезд, но его надо искать — а это потерянное время и непонятные шансы на успех.

— Надо немного стесать крутой берег и я смогу проехать, — вынес вердикт Юра.

Сказано — сделано. Извлекли из багажника лопаты и занялись ландшафтным дизайном. Склон оказался сложенным из довольно плотных пород и вгрызаться в полотно старой дороги приходилось буквально по миллиметру… Осмотрев результаты нашей работы, Капитан произнес: «Хорош! Пробуем!».

Позже я думал, что стоило этот эпизод снять на видео, но в тот момент ничего интересного не предвиделось.

Взревев мотором, УАЗ на пониженной сполз в ручей, принабрал немного скорости и по идее должен был вскарабкаться на подрихтованный нами склон. Но ничего подобного… У самого начала подъема на берег оказалась хорошая яма, вымытая быстрым течение ручья и незаметная, на первый взгляд, под водой. УАЗ, вместо того, чтобы начать подниматься, опустил морду вниз и нанес удар бампером в основание склона. Склон от такой наглости и массы вздрогнул… УАЗ дал задний ход и вышел на исходную точку штурма. Из потерь — помимо занижения самооценки, краткого разочарования и погнутого бампера, больше никто не пострадал.

Мужики сказали — хм… И снова взялись за лопаты… Благо склон был потревожен тараном и теперь вгрызаться в него стало гораздо легче. Собрав валежник и сухостой рядом, уложили в русло ручья, и УАЗ пошел на вторую попытку, благополучно преодолел это фортификационное сооружение. Этот тест для вступления в инженерные войска был сдан успешно.

Дальше дорога вела вдоль русла ручья Слепцовый, потом вышла на его галечные берега и так и шла до его истоков. Ничего особенного в этой дороге уже не было — те, кто не раз мотался по протокам Армани и Олы — этот кусок дороги найдут скучным и унылым — главное примечать места, где уже проходили машины и смотреть за тем, чтобы уровень пересекаемой воды был приемлем для вашего железного коня.

Километров через десять после ралли по руслу ручья и его берегам, помотав нас по галечным отмелям, бродам разной глубины и мучительному выбору направления среди десятка следов, дорога вывела нас на сухое место и повела в подъем, к водоразделу ручьев Слепцовый и одним из притоков ручья Осенний.

Выглянувшее на пару минут солнышко подарило возможность полюбоваться пейзажами и этих мест. Надо отметить, что чем дальше мы уходили от трассы, тем тучи активнее закрывали небосвод. Погода портилась, что же… К этому мы начали уже привыкать.

Любимые мои пейзажи и цвета — невообразимое сочетание оттенков зеленого, серого, черного и красного… Когда надолго покидаешь свою малую родину, то понимаешь, как же вас не хватает, наши колымские сопки…

Если путь по ручью Слепцовый можно было назвать вполне сносным, то все подарки и пряники начались по дороге на ручье Осенний.

Здесь случилось то, что обычно происходит в местах, где дорога проходит рядом с ручьем. Ручей поменял свое русло, оттяпав у дороги значительный кусок, оставив для проезда не так уж много места.

А в других местах охальник просто смыл отсыпанную дорогу и теперь несет свои воды на ее месте. Проехать сейчас по бывшей дороге — дело небезопасное и неблагоразумное. Посему рыбаки и охотники на этом участке пробили объезд между ручьем и склоном сопки, но он тоже не сахар.

Судя по следам, в гостеприимном объезде отсиживалась не одна машина, включая что-то большое типа УРАЛа. Везде видны следы непрекращающегося субботника — гати в местах вызволения машин, спиленные лиственницы, уложенные в колею, следы от тросов на деревьях — работали лебедкой, вызволяя своих железных мустангов. Попыток много судя по следам… Осматривая некоторые из них, невольно вспоминаешь Семеныча: «Колея — это только моя, выбирайтесь своей колеей!».

Мы тоже морально готовимся к худшему, осматриваем место и возможные объезды, совещаемся, устраиваем перекур и… Форсируем крайне незапланированную полосу препятствий. Благодаря уверенности Капитана и надежности техники нам не пришлось устраивать спасательную операцию в грязи и мочить ноги, проскочили. Движемся дальше, дорога уходит от ручья (или наоборот?), и мы не спеша колесим по направлению к Тэнкэли.

Вот такую избушку охотников встретили в долине ручья Осенний. Правда к Дальстрою, она никакого отношения не имеет.

Следы деятельности геологов тяжелых военных лет начинают встречаться задолго до самого рудника. На склонах многих близлежащих сопок видны проходческие траншеи, пробитые здесь в поисках касситерита.

В километрах 10-15 до Тэнкэли встретилась часть проволочного заграждения. Более подробно разбираться — для чего здесь оно было нужно не стали, вечерело и до заката оставалось несколько часов — а нам еще предстояло преодолеть не один километр по таежным дорогам.

Вскоре мы выехали к берегу реки Тэнкэли, путешествие по ручью Осеннему было закончено. В дальстроевские годы в этом месте стоял добротный мост из лиственницы в три наката, но время не пощадило его, и сейчас развалины указывают направление бывшей дороги. Реку пришлось преодолевать вброд, благо он был тут же рядом с мостом. Не удержался, притормозили и сделал пару снимков моста — ветерана.

После брода дорога привела нас к развилке. Здесь дорога разделялась: одна уходила вниз по течению Тэнкэли, другая уводила к истокам. Согласно навигатору, нам нужно было двигаться вверх по течению реки – и УАЗ дальше попылил по лесной дороге.

Близились сумерки и уже не терпелось добраться до места, где можно было разбить лагерь и остаться на ночевку, в унисон уставшему мотору подвывали наши желудки. Этому участку дороги могли бы позавидовать некоторые улицы любимого города — практически прямая, без ям и ухабов и УАЗ цвета марино бодро шуршал шинами в поисках дальнейших приключений.

Вскоре случилось то, что происходит всегда — бродвей закончился, и мы оказались на берегу реки, где на одной стороне дорога заканчивалась, а на другой шло ее продолжение.

— Хороший брод — мелкий брод… А этот по высоте воды и течению не про нашу честь. Тут хорошо на УРАЛе или КАМАЗе, но не на одиноком УАЗе… — изрек капитан.

Первоначальный план путешествия предполагал добраться до ручья Марат и оттуда уже начать исследования рудника «Сталинградец», но разлившаяся река Тэнкели решила, что мы и так далеко забрались, и преподнесла вот такой вот сюрприз.

В результате недолгого совещания решили разбить лагерь на этой вот косе, за километр до места впадения в реку Тэнкели ручья Сталинградец.

Разбили лагерь, развели костер. Капитан поменял амплуа и стал коком, готовя ужин для нашей небольшой компании.

За ужином, кофе и перекуром с медитацией быстро вечерело, солнце прощалось с нами на короткую белую ночь. Когда источник света и тепла скрылся за сопками, начало холодать, и туман начал заполнять долину реки Тэнкэли. Мы свернули вещи, забрались в спальники и быстро уснули… Нас ждал рудник «Сталинградец».

Долина ручья Сталинградец

Встали рано, туман еще поднимался над рекой и солнце только собиралось показаться из-за склонов сопок. Небо было практически чистым, и обманчивая погода обещала безоблачный день, согревая душу и сердце хорошим выходом и возможностью поснимать от души…

Пока лакомились шикарным завтраком от шеф-повара Юры, погода на глазах стала портиться, небо заволокло низкими облаками и пошла знаменитая наша колымская морось, которая медленно, но уверено промачивала с головы до пят…

Ко всему, утренний осмотр железного коня Капитаном привел к обнаружению течи трубки с главного тормозного цилиндра и неадекватному поведению замка двери… Взвесив все за и против, Капитан решил остаться у машины, заняться ремонтом, приготовлением обеда и проверкой реки Тэнкэли на наличие нашей рыбы.

Неволить напарника я не стал и, как выяснилось позже, поступил достаточно мудро… Проверили рации (а это было их первое испытание в условия гористой местности), упаковал аппаратуру в непромокаемый мешок, нацепил на себя дождевик и отправился в дорогу…

Забегая вперед, хочу сказать, что ремонт и развальцовка тормозной трубки заняла у моего напарника 10-15 минут при помощи гвоздя и какой-то матери, замок на двери ремонтировал дольше. Да здравствуют советские мотористы! Правда, попытка такой же операции в условиях цеха к положительным результатам не привела…

Первоначальный план подразумевал путешествие от устья ручья Сталинградец до его истоков, осмотр самого рудника и возвращение по ручью Марат до нашего лагеря. Но человек предполагает, а погода располагает…

По словам Павла Жданова, сам рудник находится у истоков ручья Сталинградец, к тому же фотоотчет из его путешествия сильно помог мне с поиском объектов на местности.

Но оставался ряд вопросов, на которые ответов у меня пока не было. Судя по спутниковым снимкам и картам, было понятно где находилась промзона рудника, но где располагался ОЛП, жилые дома и другие строения — это оставалось под вопросом. Ответы стоило искать в долинах ручьев Сталинградец и Марат.

Именно так я и поступил, двинувшись от реки Тэнкели в сторону долины ручья Сталинградец. Путь свой избрал по правому берегу ручья, благо здесь отсутствовали сплошные заросли и можно было пройти, лавируя и не попадая под холодный душ от потревоженных деревьев.

Вскоре пошли и первые находки, в метрах 300 от Тэнкэли начали попадаться развалины строений. На капитальные жилые бараки, срубленные из кругляка, они были мало похожи, скорее сараи или склады.

Если учитывать удаленность рудника от основной трассы, то строений здесь должно было хватать, включая хозпостройки. Лесопилка, локомобильная станция (электрическое освещение на руднике присутствовало), конюшня, склады и так далее.

К сожалению, природа стирает следы пребывания человека в этих местах, и в этом молодом лиственничном лесу уже сложно понять, где могли находиться постройки. Места их расположений скрывает высокая трава и мох.

Капитальных бараков, как на Урчане или других местах — я так и не увидел. Либо следы ОЛП были уничтожены полностью, либо з/к жили здесь в утепленных брезентовых стандартных дальстроевских палатках.

А на этом месте складировали бревна для построек, где-то рядом была лесопилка? К сожалению, больше ничего значительного и интересного найти не удалось – трубы от буржуек, правильные контуры на местах, где располагались строения, консервные банки и прочая мелочевка — не в счет.

Оставалась, правда, для поисков еще долина ручья Марат, но по своему расположению — большая часть необходимого для обеспечения работы рудника должно было находиться в этих местах.

Съемка при такой погоде доставляет дополнительное наслаждение — при желании запечатлеть очередную находку приходилось распаковывать рюкзак, укутанный полиэтиленом, доставать фотоаппарат, делать снимок, а потом повторять процедуру обратно — дабы сохранить технику. Мелькнула мысль — в следующий раз одолжить кофр для подводной съемки у магаданских дайверов, учитывая капризы природы.

Мелкая морось продолжала идти, обильно снабжая влагой окрестности, деревья и траву, старательно вымачивая и меня, действуя на нервы и общее состояние, заставляя выбивать чечетку зубами, в условиях нежаркого колымского дня…


Вскоре небольшая долина закончилась и я вышел к ручью. По правой стороне, у подножиясопки, были видны остатки дороги, ведущей в сторону рудника, основательно подмытой и заросшей молодыми деревьями. Мокнуть еще сильнее не хотелось, избрал другой маршрут— перемахнул через ручей и пошел по левой его стороне, одновременно забирая все выше в сопку. Идти по берегу ручья, продираясь через заросли стланика и деревьев, не было желания, а поднявшись повыше — можно было осмотреть долину ручья и его верховья, продолжая свои поиски.

Миновав заросли стланика и выбравшись на склон сопки, практически сразу наткнулся на остатки проволочного заграждения, шедшего вдоль ручья Сталинградец.

Через какое-то время снова наткнулся на проволочное заграждение, которое перегораживало долину ручья поперек. Ну вот, пришел к границе промзоны, теперь до самого рудника практически рукой подать.

После того как я обогнул сопку, передо мной предстал рудник «Сталинградец» во всей своей красе.

Немного из истории рудника «Сталинградец»

К сожалению, о самом руднике доступной информации практически нет.

В своих воспоминания Виктор Володин (первооткрыватель этого месторождения касситерита) книге «Неоконченный маршрут» пишет: «В 1943 г. партия, которую я возглавлял, открылахорошее оловянное рудопроявление…»

А в своей книге «Тенька – Виток спирали» Инна Грибанова пишет о том, что геологоразведка в этом месте велась с 1943 по 1953 годы.

Любопытен факт, что в 1946 году силами Сталинградской геолого-разведочной партии в этом районе проводились поиски, но уже не касситерита, а металла № 5 (в Дальстрое у урана былаименно такое «секретное» имя). Поиски успехом не увенчались, и «Сталинградец» лавры«Бутугычага» не снискал.

Можно предположить, что работы по добыче касситерита на руднике начались в том же, 1943 году.

Во время своей работы, видимо, рудник, несмотря на свое гордое название, звезд с неба не хватал, в опубликованных приказах и распоряжениях отмечен не был.

Само месторождение относилось к небольшим и обладало ограниченными запасамикасситерита и было законсервировано, а рудник ликвидирован к концу войны.

Доставка грузов от 151 километра Тенькинской трассы до прииска, а в обратном направлении – касситерита, в основном осуществлялась на лошадях (по воспоминаниям Володина).

Участок № 1 рудника «Сталинградец»

Осматривая панораму рудника, вспомнил слова Павла Жданова: «Иди вверх, к истокам ручья – не промахнешься. Долго рыскать не будешь, там все в одном месте». Вспоминая его слова, в душе стало спокойно и радостно. Я добрался до цели своего путешествия.

Оговорюсь сразу, дабы избежать споров, – «Участок № 1» – это мое условное название места, о причинах поведаю позже.

Ну и пару слов об увиденном…

Если судить по отвалам – на склоне сопки было четыре штольни, количество рудников (шахт) предположить не могу, по причине отсутствия документации по руднику «Сталинградец».

Дорога проходит мимо нижней штольни и заканчивается у развалин нескольких зданий производственного назначения. У каждого входа в штольню также видны развалины сооружений.

На самом склоне были пробиты три больших проходческих траншеи и большое количество мелких, в самых разных точках сопки. Что не удивительно – геологоразведка и поиски касситерита в этом районе шли в этих почти десятилетие.

Таков краткий обзор увиденного, теперь стоит подойти поближе и осмотреть более детально этот касситеритовый рудник Дальстроя.

Спустился со склона сопки на дорогу, ведущую на рудник. Дорогой это направление можно назвать с большой натяжкой, от склона сопки отличается только тем, что немногоспланирована и выложены бордюры из бута. Оценивая угол подъема и спуска, думаешь о том, что вряд ли она была доступна для автотранспорта тех далеких времен. Лошади и люди — вот основная движущая сила для перевозки грузов и руды…

Использовались ли здесь трактора? Может быть… Но если учитывать их количество в военныегоды в Дальстрое и расстояние от рудника до основной трассы — то предположение об использовании такой техники в работе вызывают большие сомнения.

А вот и строения рудника. На первый взгляд — нагромождения деревянные конструкций малопонятного значения. Только подойдя ближе, можно разобраться или хотя бы предположить — что же здесь находилось во время жизни «Сталинградеца».

А вот и первый отвал из пустой породы, вывезенный на тачках из тела сопки во время добычи касситерита. По размерам — довольно-таки скромный, если сравнивать с отвалами рудника Днепровский. Самой штольни не видно, она спряталась за зарослями стланика, но к ней мы вернемся чуть позже.

Сам рудник и практически все его строения разрушены, об их назначении порой остается только догадываясь, опираясь на найденные рядом предметы дальстроевской эпохи, на старые документы и чертежи, либо проводя аналогии с другими рудниками по добыче касситерита.

Наверное, это было единственное сооружения, над назначением которого не пришлось ломатьголову. По внешнему виду — самая обычная караульная вышка, правда, в сильно урезанном варианте. Забегая вперед, скажу, что в этом походе она была и единственное — более их на руднике я не встретил.

Рядом с полуразрушенной караульной вышкой находятся развалины еще одного строения. На первое — на что упал взор, это массивные фундаменты из бетона для крепления механизмов. Что первым приходит на ум? Что это фундамент для массивного прибора, который в процессе работы создавал значительные вибрации или требовал гарантированной устойчивости.

На самом руднике своей обогатительной фабрики не было (в списках Дальстроя за военныевремена такой не числится) и переработка касситерита на «Сталинградеце» не велась.

Теперь хочется снова вернуться к труднодоступности рудника «Сталинградец». Касситерит с этого месторождения доставлялся, скорее всего, на Арманскую фабрику, самую близкую от разработок. Другая фабрика, рудника Бутугычаг, расположена значительно дальше. Но сперваеще предстояло довезти добытый металл на гужевом транспорте до поселка 152 километра, расположенного на Тенькинской трассе. При таких условиях везти только что добытый необогащенный касситерит – означает повышение его себестоимости и существенные расходына транспортировку.

И тут возникает предположение — а не мог ли на этом фундаменте стоять промпрбор для обогащения добытой руды, а полученный концентрат уже отправлялся на переработку на Арманскую фабрику? с одной стороны, это вполне логичное предположение. К сожалению, доводов для подтверждения версии, как и отрицание ее — в документах и источниках найденоне было.

Рядом с останками строения валяется шахтерский инструмент, брошенный после ликвидации рудника — буры для перфораторов. Уж горняцкого инструмента здесь хватает…

Детали от механизма. Рудник «Сталинградец»

Интересная находка у дороги — маховик двигателя. Все таки транспорт по этой дороге ходил? Если нет, то откуда запчасти от такой техники?

При ликвидации, видимо, было вывезено самое ценное, остальное брошено на месте. Подумать только, как это все вывозилось по тем дорогам, по которым мы добрались до рудника. Но сперва это надо было сюда доставить с Тенькинской трассы, а потом поднять практически на вершину сопки по крутому склону. Воистину — каждый грамм завезенного на «Сталинградец» железа был золотым…

Спускаюсь ниже, к буйной (по меркам сопок) растительности. В небольшом рукотворном котловане, окруженном зарослями стланика, прячется вход в штольню рудника, с которой стоит познакомиться поближе.

На насыпи — шпалы под рельсы, которые раскиданы здесь же рядом. По ним из рудника вывозили пустую породу и добытый касситерит. По величине этих отвалов можно предположить, сколько проработал рудник и сколько было извлечено из тела сопки породы.

Вот и сама штольня рудника. Крепь штольни выполнена из лиственницы, сбоку – проходит труба воздуха высокого давления (ВВД), для вентиляции шахты и работы отбойных молотков и другого инструмента. Значит, где-то рядом стоит поискать насосную или трубопровод, который выведет меня к ней.

Через несколько метров в штольне дорогу преграждает обвал — славы исследователя подземных пещер мне не снискать… То ли это следы консервации рудника при помощи взрывчатки, то ли простой обвал — не разберешься, дальше хода нет, значит, пора продолжать поиски в другом месте.

Снова пейзаж долины ручья Сталинградец. Внимание привлекает ряд столбов, уходящих в долину ручья, к реке Тэнкэли. Скорее всего, по ним проходила линия связи и электричество. А значит должна быть местная электростанция у реки Тэнкэли, либо линия электропередач до трассы (ее, правда, мы не видели).

Поднимаюсь чуть выше, к очередной штольне рудника. Сама штольня завалена, дальше снова ходу нет. остается только на то, что рядом с ней найдутся любопытные следы дальстроевской эпохи.

А вот и бывшая насосная, откуда ВВД подавался в шахту. Здание было срублено из лиственницы, но до наших дней дошло уже в таком виде.

На окрестных сопках только стланик и небольшие лиственницы… А все здесь — начиная от крепей и строений и заканчивая караульной вышкой выполнено из дерева. Делаем галочку на будущее, еще один вопрос…

Внутри насосной сохранилась станина, на которой крепились двигатель и компрессор. При ликвидации рудника вывозить ее не стали, тут и бросили. Но по ней стало возможным определить назначение сооружения.

Тут же валяется муфта соединения двигателя с компрессором. Очередной артефакт тех времен – изготовлена здесь же, на руднике «Сталинградец», из лиственницы. Сколько же левшей и умельцев работали по всему Дальстрою, порой находя выходы и решения из непростых ситуаций… И муфты из дерева делали и лампочки восстанавливали — и это все в суровые военные годы, когда помощи и материалов с материка ждать особо не приходилось.

Хотелось бы узнать, чем приводились в работу компрессора — бензиновыми, электрическими или дизельными двигателями?

Следующая находка, в паре шагов от насосной, дала ответ и на этот вопрос. Нашлась часть от карбюратора пускового двигателя для запуска дизеля, значит, компрессора на руднике работали от дизелей. Позже будут и другие находки, подтверждающие это предположение.

Закончив осмотр насосной, прошелся до конца отвала породы — с этого места открывается великолепный вид на окрестности. Там, где заканчивается дорога, виднеются развалины трех строений. Мда… Поленился идти сразу по дороге до ее конца, теперь буду наматывать петли. Спускаюсь в сторону развалин, пора познакомится поближе.

Вот и это место. Видны два полуразрушенных здания. По мнению Инны Грибановой, одно из них — механические мастерские по обслуживанию техники рудника.

От этого места расходятся тропы к каждой из штолен — посещаемое было горняками место…

Павла Жданову и Инне Грибановой повезло больше, в 2015 году это здание мастерских было еще в более-менее целом состоянии, я увидел уже только развалины…

Тем временем погода портиться безвозвратно — из долины Сталинградца наползает туман, скрывая от глаз в белой пелене рудник.

Если так дело пойдет дальше, все интересное придется искать на ощупь.

Вокруг мастерских осталось много металлолома дальстроевских времен. Здесь же валяется различный крепеж и многое-многое другое.

Но если назначение части инструмента понятно, то по поводу следующих находок можно только предполагать, для чего они были предназначены.

А вот эта находка вызвала у меня неподдельный интерес. Значит, все-таки компрессора приводились в действие дизельными двигателями? Если это так, то сколько же надо было завозить соляры для бесперебойной работы?

Лопата дальстроевских времён

Снова вид на мастерские, но с другого ракурса. Вот и все что осталось — время неумолимо стирает следы пребывания человека.

В нескольких метрах от осмотренных развалин стоит еще одно здание, самое уцелевшее на руднике. Капитальное здание, построенное из кругляка лиственницы.

Строение приземистое, с низкими потолками – на древесине экономили, не особо обращая внимание на удобство. Ну и такое здание натопить легче, учитывая, что дрова надо тоже сюда поднимать с долины, ибо здесь практически ничего не растет – голые склоны.

Дверной проем располагался со стороны распадка, что зимой не переметало вход. Сама дверь уцелела и лежит рядом со входом. Дверную ручку судя по форме, изготовили здесь же, на руднике.

В самом строении уцелело не так много, полуразвалившийся стол рядом со стеной. И верстак…

Строение явно технологическое, на жилой дом не похоже… Да и кто согласился бы жить добровольно в таких условиях?

В метрах пятидесяти — еще одни развалины, которые в белой пелене прячет надвигающийся туман. Надо прогуляться и до них, мало ли какие находки могут там ждать?

Вот такое строение, разбитое на три комнаты. Вход в строение один, также со стороны распадка. Небольшие окна. Внутри — ничего интересного нет, осталось обойти его по периметру, сделатьнесколько снимков и двигаться дальше.

А бревнах венцов строения снаружи вырезаны римские цифры. Какая интересная находка…

Помните историю постройки Восточно-Эвенской (Нагаевской) культбазы? Когда часть домов сперва собрали в Хабаровске и Приморье, пометили цифрами каждое бревнышко, перевезли в бухту Нагаева и собрали вновь? Развалины одного из таких строений по сей день стоят у берега и цифры эти видны.

И это здание рубили не здесь… Скорее всего, строение было собрано на берегу реки Тэнкэли там, где по сей день лежат подготовленные для строительства срубов бревна. По завершению строительства были помечены все венцы, после чего сруб разобрали, доставили на склон сопки при помощи лошадей или на руках, а потом собрали вновь.

На этом осмотр строений можно считать законченным, а меня ждала в гости очередная штольня рудника, отвалы пустой породы ее виднелись выше.

Собравшись с духом, решил идти к ней по самой короткой дороге — по прямой, огибая большие камни и стараясь не попасть в расщелины между ними. Но через пару десятков метров осознал, что идти по мокрым камням и мху — не самое благоприятное занятие и осмотрелся вокруг. Рядом едва заметным контуром проходила до этой штольни тропинка от строений, выбрался на нее и пошел по следам горняков.

Несмотря на то, что тропинка порой делала зигзаги и непонятные логике обходы, идти по ней было куда проще, нежели горным бараном прыгать по мокрым камням…

Осталось пару десятков метров до очередной цели, пару десятков метров по мокрым камням, в насквозь в промокшей обуви и одежде, под знаменитой нашей моросью, в тяжелом и вязком тумане, с трудом попадая зубом на зуб…

Так и хочется сказать самому себе : «А оно тебе надо? Ничего кроме развалин там нет, и все будет похоже на предыдущее… Так и хочется развернуться и через часик сушиться у костра, пить горячий кофе и предаваться неге и блаженству…»

Но подлый червяк сомнений подзуживает в унисон с внутренним голосом: «Ты уже здесь. Если не сейчас, потом сам жалеть будешь за упущенную возможность. А может там то, что ты так долго и безуспешно искал?» И вспомнив все что доступно из могучего русского языка, вновь говоришь в рацию: «Юра, осмотр закончил. Поднимаюсь еще выше…» Слышу ответ напарника: «Добро!» И снова вперед.

Нас не нужно убеждать или уговаривать, нас нельзя заставить — мы сами выбираем свои дороги…

Впрочем, за философическими рассуждениями добираюсь до насосной. Сохранилось четыре венца, немного металлолома, который пока не разобрали на артефакты туристы и музеи.

Часть корпуса от воздушного фильтра двигателя. Рядом валяются остальные его составляющие — описывать каждый смысла нет. Главное, что понимаешь, что за сила приводила в движение компрессоры.

Очередная откатная горка. Поднявшийся ветер разметал туман, отступила даже морось — короткое блаженство перед продолжением банкета. Пока есть ветер — можно полюбоваться окрестностями.

По нашим сопкам легко определить, где побывала нога человека или шли работы. Непотревоженная поверхность имеет серый цвет, там, где постаралась кирка и лопата — более желтый. С момента работ прошло более 70 лет, а северная природа так и не смогла пока затянуть эти шрамы. Сколько времени еще пройдет, пока потревоженная порода окислиться и приобретет цвет первоначальной поверхности? Следы работы человека в горных районах легко заметить и по снимкам со спутника — было бы желание.

А пока еще одна штольня в небольшом рукотворном каньоне.

Еще одна штольня, еще один завал и еще один тупик, и это уже огорчает… Здесь правда уже нет ни рельсов, ни труб для воздуха, но развалины насосной рядом присутствуют.

Разведочных траншей, как и на любом месторождении здесь много, по всей сопке. Видны они и выше, на самой вершине. Но туда идти нет никакого желания – со спутниковых снимков там, кроме них, ничего интересного отмечено не было.

И у этой штольни была своя персональная насосная, правда, от нее мало что осталось. После осмотренного возникало несколько вопросов.

Почему у каждой штольни была своя насосная? На других посещенных рудниках — Днепровском и Хете, как правило, одна насосная обслуживала несколько стволов и штолен.

Первое предположение — что каждая штольня обслуживала только один рудник и под землей с прочими не соединялась и системы вентиляции штолен были автономными.

Другое предположение — для того, чтобы одна насосная могла обслуживать все штольни централизованно, требовались и компрессора помощнее и двигателя, а таковых либо на тот момент не было в наличии, либо доставка такого оборудования к месту работы было крайне затруднительно. Вот и обслуживала каждую штольню небольшая компрессорная установка…

Какая из этих версий правильная и какую выберете вы — на эти вопросы ответы могут дать только документы и время… К сожалению, воспоминаний тех кто здесь работал, я пока не встречал.

До сих пор попадались в основном запчасти от двигателей, а тут на глаза попалась и деталь от охладителя сжатого воздуха компрессора. Правда, более от компрессорной техники ничего не было.

С первого взгляда ничего особенного эта штольня не представляла, за исключением того, что была вырублена в коренных породах и не имела привычных для штолен крепей. Все для меня изменилось, когда я сделал несколько шагов внутрь штольни.

Стены из желто-серого монолита, замерзший на полу лед, добавляющий в эту палитру синевы. Я застыл, завороженный это красотой…

Естественно — первым желанием было запечатлеть на камеру эту красоту. Достал фотоаппарат, навел и … выдохнул перед нажатием на спуск. В ту же секунду в пещере возник туман, разом сорвавший намечающуюся съемку.

На улице в это время было около пятнадцати градусов тепла, а в этом, сотворенном руками человека холодильнике — ниже нуля…

Вспомнив все что было доступно, вышел из пещеры под морось и стал ждать, пока развеется мой рукотворный туман.

После этого, учитывая неудачный опыт, на одном дыхании отснял этот рукотворный грот несколько раз.

Сама штольня через несколько метров разветвлялась на два коридора, полностью замурованными льдом от подземных вод… Было обидно, так хотелось пройти дальше по этой пещере Алладина в поисках артефактов и кадров для архива.

Закончив осмотр последней штольни, в принципе, план путешествия был выполнен. Подниматься выше, чтобы полюбоваться траншеями уже не было никого желания. Штолен и стволов других рудников из космоса видно не было. По словам тех, с кем я разговаривал об этом руднике, в других местах ничего интересного тоже не встречалось.

Можно было спуститься по старой дороге и выйти к лагерю, где меня ожидал Юра. Время было к обеду и стоило сильно не задерживаться — мы собирались засветло выйти на Тенькинскую трассу.

А теперь — ручей Марат!

Покоя мне, правда, не давали бараки на ручье Марат, обозначенные на картах Генштаба СССР. Погода начала менять гнев на милость, туман ушел и в облаках начали появляться просветы, выглядывало солнышко и на душе становилось веселее.

После недолгого совещания с внутренним голосом я решил пройти по траншее до водораздела ручьев и там спуститься на Марат и по нему пройти до Тэнкэли, и уже по реке вернуться в лагерь. По рации озвучил свои планы Капитану, получил от него добро и двинулся в путь.

Дефилируя вдоль траншеи обнаружил инструмент, при помощи которого она появилась в этих местах. Брошенные лопата и кирка пополнили список артефактов Дальстроя. По воспоминаниям Володина эти траншеи разрабатывались при помощи шанцевого инструмента и взрывчатки.

Чем ближе я подходил к седловине сопки, тем изумительнее становились пейзажи, открывающиеся перед моим взором.

Кирка у проходческой траншеи. Рудник «Сталинградец»

Ну вот я достиг проходческой траншеи на границе водораздела ручьев. Позже, читая книгу Виктора Володина «Неоконченный маршрут» я нашел в ней строки, посвященные этому месту: «Утром поднялись на сопку к канаве, пройденной нами вдоль водораздела между ручьями Марат и Победа, осмотрели обнаженные в ней жилы, вернее, я их только показывал Спиридонову, потому что сам их видел и раньше…»

С этого места хорошо был виден склон сопки, обращенный к ручью Марат, на котором были видны проходческие траншеи, отвалы и другие увлекательные вещи… Если верить картам генштаба, то строения находились на самом ручье Марат.

Желая убить одним выстрелом стаю зайцев, принял решение спуститься по склону сопки до проходческих траншей и пройти по ним, осматривая окрестности.

Можно было избрать и другой путь, прогуляться по вершине сопки до удобного спуска и спуститься там, но до ближайших подходящих мест было далеко и я решился на эту авантюру…

Если говорить честно — меня спасла обувь (не зря я тщательно подхожу к этому вопросу), собственная сообразительность и мой ангел-хранитель.

Осмотрев склон ничего, криминального не заметил, понадеявшись что слой мелких камней максимум сантиметров пять и под ним скальные породы… Поправив рюкзак, подтянул ремни, проверил шнуровку на ботинках и сделал несколько метров по этому обманчивому склону.

Первая неожиданность заключалась в том, что склон был еще мокрым после мороси, его не успело обдуть ветром и припечь солнышком… Что такое идти по мокрым камням — может оценить тот, кто подобным занимался не раз…

Я уже начал свой спуск по диагонали, намечая в качестве места выхода траншею. Но пройдя несколько метров обнаружил, что уже пересекаю осыпь из мелких камней, глубиной в сантиметров 20-30. судя по тому, как погружались в нее ботинки. Сама осыпь, после того как я потревожил ее, начала активно скатываться вниз, пытаясь увлечь меня за собой. Метров так 20 ниже, склон становился более крутым и таким оставался до зарослей стланика на берегу ручья.

Оценив все свои шансы в случае того, что меня все-таки осыпь увлечет за собой на крутой склон и придется покувыркаться по камням, используя в конце этого маршрута в качестве тормозов стланик, я понял, что рискую не только всей своей аппаратурой, но и здоровьем. Тут уже не выдержал мой ангел-хранитель, заорал: «Полундра!» и дал указание увеличить скорость.

Я и так уже промахивался с точкой выхода на несколько метров из-за ползущей под ногами породы, поэтому спорить с внутренним голосом не стал и прибавил шагу, стараясь не потерять равновесие.

Хочу сделать отступление — спасибо тебе огромное Дима Маршавин, который приучил меня брать с собой в сопки палку — будь то палочка для финской ходьбы или лыжная палка… Главное — чтобы он не сломалась и обеспечила вам дополнительную точку опоры в критической ситуации. Если в долине она ненужный груз и помеха, то на крутых подъемах и спусках может сохранить вам здоровье и облегчить процесс.

И все-таки мне повезло. Я умудрился дотянуть до проходческой траншеи и тут уже притормозить и остановиться. Присел, отдышался, перевел дух и подумал о том, как хорошо что Капитан остался в лагере и чтобы было, если мы вдвоем начали преодолевать этот склон и сколько нового о себе я мог узнать при любом варианте окончания спуска…

А вот собственно и сама долина ручья Марат — где я намеревался продолжить поиски. Мне оставалось спуститься до ручья и пройти по нему до реки Тэнкэли. Смущало обилие растительности на берегах с большим запасом воды на своих ветках и иголках для того, кто потревожит покой деревьев. Я только немного обсох и решил идти дальше по траншее, вдоль сопки, рассудив, что намокнуть я успею всегда, а при наличии интересного на берегах ручья, всегда смогу спустится вниз. Тем более сверху видно все куда лучше…

Безмятежно шагаю по проходческой траншее, внимательно осматривая окрестности. А вот и довольно любопытное место — в небольшой ложбине на почти пустом склоне сопки растет группа лиственниц, из-за которых виднеется что-то рукотворное. Разве можно удержаться и не ускорить шаг?

Добравшись до лиственниц, с удивлением обнаружил ниже отвалы пустой породы, а на берегу ручья — руины здания.

На склоне виднелись уцелевшие столбы линии электропередачи и рядом с ними тропа, ведущая с вершины сопки к ручью Марат.

А за лиственницами обнаружились развалины насосной и штольня рудника.

Все эти находки ставили под большие сомнения правильность моих первоначальных выкладок. Ведь я искренне был уверен, что весь рудник расположен на истоках ручья Сталинградец! А оказывается существовал еще один участок добычи касситерита, на склоне горы у ручья Марат. Причем не разведка, а именно добыча. Об этом говорили и основательные штольни, насосные, линии электропередачи. И баракам, отмеченным на карте генштаба, нашлось логическое объяснение — все они предназначались для обслуживания этого горного участка.

В самой насосной особо ничего интересного не было, зато рядом хватало любопытных находок. Как, например, части механизма с эмблемой.

Тут же рядом можно найти и сгоны от воздуховодов, буры и другие запчасти для горной добычи.

А рядом с развалинами котельной нашлось и разбитое оконное стекло, честно говоря — впервые встреченное мной в походах. Получается, что окна здесь в военные годы были застекленными?

Останавливаюсь у штольни, короткий привал с перекуром и выход на связь с базовым лагерем. Напарника слышу хорошо, рассказываю о своих находках и местоположении, узнаю от него последние новости.

Между нами километров пять – если по прямой, но я нахожусь на другой стороне сопки и прямой видимости нет, несмотря на это – связь отличная, а ведь работаем только на половине мощности. Китайские рации «Baofeng UV-XR» в данных условиях на стандартной антенне обеспечили изумительную связь, остался доволен и ценой, и работой (низкий поклон Евгению Радченко за совет).

Штольня этого рудника, спрятанная за деревьями, выглядит полуразрушенной и заваленной. Но это совсем не так.

Стоило протиснуться через полузаваленный вход, как передо мной открылся значительный уцелевший участок горных выработок, доступный для прогулки на несколько десятков метров. Причем крепь из лиственницы смонтирована только лишь на первых метрах штольни, чтобы защитить ее от осыпания породой со склона сопки. Дальше штольня пробита в коренных породах и выглядит как пещера…

Эх… ну прочему нет с собой второй вспышки и синхронизатора? Такие кадры пропадают…

Закончив осмотр этой штольни, двинулся вниз по осыпи, к отвалу породы, расположенному ниже. По пути встретилась лопата тех времен, рельсы и многое-многое другое, способное вызвать интерес у поисковика и туриста.

А вот и тот самый отвал, замеченный мной с разведки. Уже готовя этот рассказ, улыбнулся, подумав о том, что как-то не обратил внимание на цвет породы. Злую шутку сыграли со мной Днепровский и Хета, где отвалы породы и хвосты фабрики ярко-желтого цвета… А тут отвал серый. Если бы сразу обратил на это внимание, то мог сильно облегчить свои поиски на Урчане. Подвела невнимательность…

Ввход в штольню и разобранная по бревнышкам насосная рядом. Штольню хорошо маскируют от постороннего взгляда лиственницы, выросшие здесь с момента консервации рудника.

Ну как не посмотреть саму штольню? Не удержался… Сама штольня доступна для осмотра на десяток метров, чуть более. Крепь здесь, правда, куда длиннее, чем в штольне, расположенной выше по склону.

Металлолома в штольнях не осталось — демонтированы узкоколейные рельсы и трубы воздуховода.

В отличие от участка № 1 рудника «Сталинградец», штольни здесь не обвалены и представляют больше интереса для пытливого взора.

Только я выбрался из штольни и взял направление на линию электропередач, желая добраться до потребителя, как погода нанесла очередной удар.

Небеса решив, что путник уже более-менее обсох после мороси и то, что мне и так показали больше, чем было запланировано, разродились дождем…

Такой подлости мятежная душа не выдержала… Оценив надвигающуюся катастрофу, мой организм возжелал очутиться под надежной крышей и с чашкой кофе в руке, а не топать вниз навстречу мокрой траве и стланику под дождем.

В результате я развернулся на 180 градусов и пошел вверх по линии, в сторону лагеря. Не доходя до вершины столбы закончились и дальше мне уже пришлось пробиваться через пояса стланика и заросли молодых лиственниц под проливным дождем, ведомым собственной интуицией, благо направление было выбрано заранее.

Перевалив через сопку и выйдя к берегам ручья, сообщил напарнику о скором прибытии и попросил его о горячем обеде и чашечке кофе.

К моменту моего возвращения дождь уже прекратился и снова вышло солнце… Прямо деньсурка…

Снял с себя все что было возможно, расстелил на капоте мустанга на просушку, а сам сел за чудесный обед, приготовленный руками Капитана.

Сидел и смотрел на склон, на который мне так и не дала забраться погода. В голове звучаллейтмотив: «…И только немного завидуешь тем, другим, у которых вершины еще впереди…»

Спросил друга, почему нет в меню ухи — на что Юра ответил, что со здешней рыбой он не знаком и та знакомится не хочет… Посочувствовал товарищу – в это путешествие рыбацкая удача к нему неблагосклонна…

Чем интересны колымские реки? Сразу говорю — реки, куда сбрасывают отходы драги и промприборы — то безжизненная мутная субстанция…

В наших реках в хорошую погоду можно увидеть камни, лежащие на дне, и рыбу, если она хочет вас подразнить… Наши реки с чистейшей водой, которую можно пить прямо из реки и не бояться подцепить заразу…

Какие реки могут похвастаться тем же? Попробуйте например, попить воду с Амура и вы поймете разницу…

Чужие города, чужая природа, незнакомые и непонятные леса… А тут все — родное… Чувство покоя и расслабления. Ощущение, что лиственницы обнимают тебя, давая тебе защиту, снимают усталость и придают силы.

Многие колымчане покинули свой край – кто по своей воле, кто по воле новой власти, воцарившейся в стране четверть века назад… Но большая часть всех покинувших эти края тоскует по этим лесам, по этим сопкам, по этим рекам… И фраза: «Приезжайте к нам на Колыму» звучит не шуткой в их устах, а желанием поделиться с вами той неповторимой красотой и величием тех мест, что были с ними рядом долгие годы и о чем они так тоскуют…

Эпилог

А нам пора было уже собираться в дорогу. Перекусив и передохнув, свернули лагерь, и наш УАЗ попылил по лесной дороге в обратный путь. В планах предстояло добраться до развилки на дорогу через перевал Подумай и желательно засветло, чтобы успеть разбить лагерь и спокойно устроиться на ночевку.

Пока добрались до трассы, успели и поснимать и приключений найти.

Сперва Юра решил на себе опробовать роль Сусанина и пойти другим путем, благо навигатор помог вернуться на путь истинный.

Там, где дорогу размыло и объезд шел через болотину (где мы благополучно проскочили по пути на рудник), предстояло столкнуться с рядом трудностей. Если в направлении рудника дорога выходя из болота дарит крутой спуск, то нам предстоял крутой подъем, быстро переходящий в болото.

Пока штурман морально готовился к активной работе с лопатой и лебедкой, водитель произнес знаменитую в наших узких кругах фразу, проехал место, где нужно было пойти в подъем, протянул еще метров пять по размытой дороге, переключился на пониженную, дав указание держать рычаг понижайки, дабы не выбило передачу, направил машину в крутой подъем.

Одним словом – как в анекдоте… Наш экипаж, вспомнив чью-то мать, начал прокладывать новую трассу.

Чутье Капитана не подвело, козлик выдержал, и ревя мотором, пошел в подъем. Какое-то время пришлось лицезреть в лобовом стекле небо, отчаянно молясь об успехе этого маневра, после УАЗ перевалился через гребень, занял нормальное положение и пополз дальше, выбираясь на дорогу. Этим маневром мы практически объехали то гиблое место, где собирались устраивать учения по вызволении машины из болота, значительно срезав путь по объезду.

Через пару десятков километров нам встретился УАЗ-буханка, бодро идущая навстречу. Как водиться в таких местах, остановились, познакомились, перекурили, поговорили о дороге, рыбалке и путешествиях.

Юра меня представил в качестве свадебного генерала из Хабарвоского края, приехавшего в эти края за историей Колымы. Это вызвало определенный интерес у местных рыбаков с буханки и они забросали меня вопросами и советами, от которых кровь начала сворачиваться: «А здесь были? А склад видели? А сюда заезжали?» В результате выяснилось, что если я смог увидеть половину — и то хорошо, кровь медленно шла из зубов при каждом уточнении наших знакомых…

И если уезжая со «Сталинградца», я для себя ставил на нем жирную точку, то это десятиминутное общение изменило точку на жирную запятую… Так что «Сталинградец» — не прощай, а только до свидания!

Водитель с УАЗика рад был бы с нами еще постоять и поболтать, но его пассажиры настаивали на сокращении времени переговоров, мотивируя тем, что время не ждет.

И буханка попылила в сторону Тэнкэли, а мы продолжили путь в сторону Тенькинской трассы.

Так закончилось путешествие на касситеритовый рудник Сталинградец, но это далеко не конец. Продолжение следует!

Моя искренняя признательность и благодарность моему другу и бессменному водителю в наших путешествиях по Колымским просторам – Юрию Филипповскому.

Июль 2018 года.

Оригинал статьи: www.kolymastory.ru



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER